Ильяс не стал задерживаться наверху. Инстинкты одаренного безошибочно вели его к источнику энергии. Спустившись по крутым трапам в самое брюхо корабля, чародей оказался в просторном машинном отделении.

Здесь царил густой, удушливый жар. В центре отсека, закованный в массивную бронзовую оправу, пульсировал огромный артефактный кристалл — сердце корабля. Он светился глубоким багровым светом, а покрывавшие его руны словно дышали, выжигая кислород.

Это была магия Огня. Густая, концентрированная, впитанная Кланом Воронцовых в сам скелет фрегата. Пока это сердце билось в чужом ритме, ни одна пушка не выстрелит по приказу Мразко, а защитные барьеры не поднимутся. Хуже того, Ядро физически отторгало ледяного мага — стоило Ильясу подойти ближе, как кристалл яростно вспыхнул, окатив человека волной сухого жара.

—Слияние противоположностей — забава для самоубийц, — вкрадчиво, с издевательской ноткой протянул Малик Дэ Сад. Запах разогретой меди и серы в отсеке стал почти осязаемым. —Этот камень годами питался пламенной Аурой Воронцовых. Влей в него свой мороз, и конфликт стихий разорвет твои духовные каналы в клочья. Предлагаю сделку, князь: капля моей личной силы, чтобы подавить огонь… под залог малейшей услуги в будущем.

— Я сам разберусь со своим имуществом, Малик, — холодно отрезал Ильяс, снимая синий бархатный камзол и аккуратно вешая его на медный вентиль.

Потомок турецкоподанного не был безумцем. Он был расчетливым игроком. Источник второго ранга пульсировал в груди, требуя развития, а перед ним лежал колоссальный резервуар чужой, бесхозной энергии. Если чужая магия сопротивляется — ее нужно сломать.

Оставшись в одной тонкой рубашке, чародей шагнул в самый центр багрового свечения. Жар немедленно обжег кожу, но Мразко даже не поморщился. Он подошел к бронзовой оправе и с силой впечатал обе ладони прямо в раскаленную поверхность рунического кристалла.

В ту же секунду мир взорвался болью.

Ядро взвыло, почувствовав вторжение первородной стужи. Чужая магия рванула по духовным каналам Ильяса, пытаясь выжечь дерзкого захватчика изнутри. Изо рта чародея вырвался сдавленный рык, из носа тонкой струйкой хлынула горячая кровь. Огонь пытался сварить его заживо, превратить кровь в пар.

Но лед в венах серба оказался злее.

Ильяс стиснул зубы и усилием воли распахнул свой Источник до предела, бросая в топку всю имеющуюся ману. Мороз и Пламя столкнулись в замкнутом пространстве артефакта с таким чудовищным давлением, что толстая бронза оправы затрещала по швам.

— Подчиняйся! — прохрипел Мразко, не разжимая окровавленных губ.