Он больше не сдерживался. Его глаза светились ровным, пугающим светом абсолютной пустоты. Кровь на его лице мгновенно кристаллизовалась, превратившись в багровую маску. Плащ был изодран, но сам Архимаг двигался с ужасающей, неестественной скоростью. Освободившись от тысячекратного давления, его тело, накачанное адреналином и магией, приобрело динамику выпущенной пружины.

Такеда попытался выдернуть меч из земли, но не успел.

Пространственный Сдвиг.

Ильяс материализовался вплотную к Сёгуну, внутри его личной зоны защиты. Серб не стал бить магией. Он ударил физически. Левая рука аристократа, закованная в ледяную броню, впечаталась прямо в грудную клетку диктатора.

Удар был такой силы, что ребра Такеды хрустнули, пробивая легкие. Сёгун захрипел, выплевывая кровь, но его боевые инстинкты сработали безупречно. Он перехватил руку Ильяса, вливая в нее локальную гравитацию, намереваясь оторвать конечность северянина.

— Слишком медленно, — прошептал Ильяс прямо в лицо диктатору.

Аристократ положил правую ладонь на горло Такеды.

— Протокол Абсолютного Распада.

Это была не заморозка воды в организме. Это было прямое воздействие на молекулярные связи. Ильяс начал вытягивать тепловую энергию непосредственно из атомов, составляющих плоть и кости Сёгуна.

Такеда Наобуми, Архимаг Гравитации, повелитель Северных провинций, закричал. Это был не крик боли, это был первобытный вой существа, которое чувствует, как распадается сама основа его существования.

Его броня рассыпалась в серый прах. Его кожа стремительно чернела, высыхала и кристаллизовалась. Гравитационные поля вокруг него бились в агонии, хаотично вырывая куски камня из арены, но они не могли остановить энтропию.

— Сдохни, сука! — ревел в голове Ильяса Малик Дэ Сад, упиваясь агонией врага. — Рассыпься в пыль!

Сёгун схватил Ильяса за плечи, пытаясь оттолкнуть, но его пальцы ломались, как сухие ветки. В глазах диктатора, некогда пылавших золотом, теперь отражался лишь ледяной, бесконечный ужас.

Ильяс не проявил ни капли милосердия. Он смотрел в глаза умирающему врагу с холодным, академическим интересом, наблюдая, как гаснет жизнь в Архимаге.

Спустя три секунды всё было кончено.

Ильяс разжал пальцы. Тело Такеды Наобуми не упало. Оно просто осыпалось. Великий Сёгун, чье имя наводило ужас на всю Империю, превратился в горку серо-серебристого праха, смешанного с ледяной крошкой. Лишь его черный, метеоритный меч остался сиротливо торчать в промерзшем песке арены.

На трибунах Черного Замка воцарилась тишина, от которой звенело в ушах. Тысячи лучших воинов Севера, генералы и главы кланов не смели даже вздохнуть. Их повелитель, непобедимый бог гравитации, был уничтожен на их же глазах. С протеиновой легкостью. Как будто северный варвар просто вытер пыль с мебели.