— Ты проиграл, Энтропия, — прохрипел диктатор. — Ничто не может выдержать давление звезды. Твои кости превратятся в жидкость. Твоя магия угаснет. Ты станешь просто еще одним пятном на песке Черного Замка.

Зрители на трибунах начали медленно подниматься со своих мест, предвкушая победу своего повелителя. Гвоздь на краю арены грязно выругался и вскинул гранатомет, собираясь открыть огонь по Сёгуну, несмотря на приказ не вмешиваться, но Сирена, материализовавшись из тени, мягко положила ледяную руку на ствол его оружия, заставляя опустить его. Девушка-ассасин смотрела в центр арены с абсолютной, нечеловеческой уверенностью.

Ильяс стоял на одном колене. Кровь заливала его лицо, сюртук трещал по швам. Давление было невыносимым. Но мозг Архимага продолжал работать с ледяной, математической ясностью.

Такеда был прав. Физическое тело не могло выдержать такого давления. Но Ильяс Михеевич Мразко давно перестал быть просто физическим телом.

— Давление… — мысленно произнес серб, обращаясь скорее к законам мироздания, чем к своему врагу. — Это сила… приложенная к площади. А сила… это масса, умноженная на ускорение.

В серых, налитых кровью глазах аристократа вспыхнул ледяной, инфернальный свет, усиленный яростью Малика Дэ Сада.

— Если ускорения нет… — Ильяс медленно, преодолевая чудовищную тяжесть, поднял голову. — Сила равна нулю.

Он не стал бороться с гравитацией. Он не пытался выдавить её своей магией. Он просто остановил время на молекулярном уровне.

— Абсолютный Ноль. Макроскопический фокус.

Ильяс высвободил всю свою ману, направив её не наружу, а внутрь своего гравитационного саркофага. Он выморозил само пространство, в котором находился, до температуры, при которой останавливается любое движение. Включая движение частиц-переносчиков гравитационного взаимодействия.

Пространство вокруг серба побелело. Воздух, спрессованный в тысячу раз, не выдержал такого падения температуры и мгновенно перешел в твердое состояние, минуя жидкую фазу. Вокруг Ильяса образовался абсолютно непрозрачный, сверкающий монолит из твердого азота и кислорода.

Такеда почувствовал, как его заклинание наткнулось на глухую стену. Гравитация больше не могла воздействовать на цель, потому что цель перестала существовать в рамках классической физики. Внутри ледяного монолита не было кинетики. А без кинетики гравитация не имела точки приложения.

— Что… что это такое?! — выдохнул Сёгун, теряя концентрацию. «Звездная Наковальня» начала рассыпаться.

В ту же секунду монолит из твердого воздуха взорвался изнутри.

Осколки сверхтвердого льда брызнули во все стороны, разрезая остатки магнитного песка. Из облака ледяной пыли, словно демон отмщения, вырвался Ильяс.