— Я внимательно изучал записи с кристаллов слежения адмирала Того, — произнес «Живая Сверхновая», складывая руки на коленях. — Твой бой в зиккурате Архипелага. Ты уничтожил сущность хтонического бога не за счет грубого превосходства в мане. Ты понял саму структуру его энергии и истощил его кинетику. Ты перевел его вечную бурю в состояние абсолютной энтропии. Это было изящно. Жестоко, бесстрастно и безупречно с точки зрения физики.

— Пафос и лишние разрушения требуют слишком много энергии, — сухо ответил глава Рода, глядя в микроскопические солнца чужих глаз. — А энергия — ресурс ограниченный. Если разбазаривать ее на красивые спецэффекты, не останется резервов, чтобы сломать хребет врагу. Утилитарность всегда побеждает эстетику.

Император тихо рассмеялся. Звук его смеха напоминал рокот просыпающегося вулкана, заставляя вибрировать стеклянный песок в саду.

— Прагматик до мозга костей, — резюмировал монарх. — Идеолог холодной логики. Знаешь ли ты, почему это место называется Садом Идеального Равновесия, Архимаг?

Мразко скользнул равнодушным взглядом по оплавленному камню и красным листьям-мутантам.

— Полагаю, потому что вы пытаетесь убедить себя и своих подданных, что способны контролировать этот хаос. Что вы — точка баланса. Но на деле вы просто ищете теплоотвод, чтобы не сжечь собственную столицу дотла.

— Идеальный диагноз, — Император не выглядел оскорбленным. Напротив, в его интонациях проскользнуло мрачное удовлетворение. — Вселенная в своей основе — это вечная борьба двух констант. Синтеза и Энтропии. Я — воплощение Синтеза. Я рождаю материю из плазмы, разгоняю атомы, даю энергию для движения и роста. Моя магия — это сила, заставляющая звезды гореть. Но без Энтропии, без Холода и Порядка, Синтез превращается в бессмысленную, пожирающую саму себя цепную реакцию.

Правитель чуть подался вперед. Золотое пламя в его зрачках завертелось быстрее.

— Сверхновая, которая не может остыть, неизбежно уничтожит свою систему. Когда мои инженеры закачали десять процентов маны вашей Снежной Принцессы в реакторы Киото, они смогли остановить критический перегрев ядра. Ты — Энтропия, Ильяс. Твой холод — это тот самый якорь, который не дает моему солнцу взорваться. На фундаментальном уровне мы не враги. Мы — две шестеренки одного механизма.

Малик в голове Архимага издал долгий, восхищенный свист, обдав сознание привкусом дорогого алкоголя.

— О-о-о, какая поэзия! Какая термодинамическая философия! — замурлыкал демон, откровенно кайфуя от беседы. — А старик-то шарит! Он не просто батарейка, он мыслитель. Слушай, Мразко, может, не будем пытаться отпилить ему голову? Мне нравится, как он стелет. Хотя… если его разрезать пополам, внутренности будут светиться очень красивым синим цветом. Как думаешь?