Температура хрусталя резко упала. Влага из теплого воздуха мгновенно сконденсировалась на стекле, а затем замерзла, образовав на идеально гладкой поверхности бокала тончайшую, прозрачную пленку льда. Она сработала как безупречная выпуклая линза.

Воронцов, тяжело дыша от гнева, приподнял края своих карт, чтобы взглянуть на раздачу, и потянулся за вином.

Мразко чуть скосил глаза. В кристально чистом отражении на бокале четко отпечатались два туза и король. Сильная рука.

Комбинатор перевел взгляд на свои карты — откровенный мусор. Но игра только начиналась. Ильяс медленно, с наслаждением истинного садиста, собрал все свои выигранные фишки и сдвинул их в центр зеленого сукна.

— Поднимаю, — тихо произнес беглый дворянин. — Всё, что есть на столе. Плюс мой корвет. Вы в игре, Воронцов, или пойдете плакаться отцу о том, что проиграли карманные деньги неизвестному магу?

Слова Ильяса упали на зеленое сукно, словно ледяные осколки.

Воздух в VIP-ложе стал сухим и горячим. Аура молодого Воронцова, разогретая гневом и уязвленной клановой гордостью, начала выжигать кислород. Телохранители за его спиной напряглись, их ладони легли на эфесы палашей.

Теневой барон, почувствовав запах большой крови, молча сбросил карты и откинулся в кресле. Хозяин Атолла был слишком умен, чтобы вставать между двумя аристократами, готовыми вцепиться друг другу в глотки.

— Ты зарвался, безродный пес, — прошипел мажор. Его пальцы дрожали, когда он расстегнул мундир и выхватил из внутреннего кармана плотный пергамент с золотым тиснением. Он с силой швырнул его в центр стола, поверх горы фишек.

— Дарственная на «Огненный шквал», — выплюнул наследник. — Тяжелый клановый фрегат. Двадцать артефактных пушек. Стоит больше, чем вся твоя никчемная жизнь. Я принимаю ставку. И когда я заберу твой корабль, мои люди выпорят тебя на причале до костей. Вскрывайся!

Воронцов победно ударил картами по столу. Фулл-хаус на тузах. Мощнейшая, почти непобедимая рука.

Ильяс не моргнул. Великий комбинатор, прочитавший карты противника в ледяном отражении хрусталя, еще пять минут назад незаметно изменил свой расклад. Изящный фокус из белградских подворотен, подкрепленный мощью Источника. Тончайшая изморозь, созданная микро-контролем маны, скрыла истинные масти, создав идеальную оптическую иллюзию.

Серб медленно, с убийственным спокойствием, перевернул свои карты. Каре. Комбинация, не оставляющая фулл-хаусу ни единого шанса.

Улыбка сползла с лица Воронцова. Он уставился на карты, затем перевел ошарашенный взгляд на противника. В этот момент свет артефактной люстры преломился в морозной дымке, окутывающей Ильяса, и мажор наконец-то разглядел жесткие черты лица человека, которого приказал убить.