— Золото — удел торгашей, — спокойно, с убийственным высокомерием ответил маг, глядя прямо в глаза барону. — У меня в вашей гавани стоит боевой корвет. Свежий, быстрый, полностью укомплектованный пушками. Я ставлю его на кон. Добавьте к этому мое честное слово аристократа, и, полагаю, этого хватит для начала.

Барон задумчиво побарабанил толстыми пальцами по сукну. Его взгляд задержался на ледяных сапфирах камзола гостя, которые не таяли в накуренном помещении. Старый делец безошибочно оценил уровень контроля над стихией и абсолютную уверенность этого мага льда. Риск был частью его бизнеса.

— Корвет принимается, — кивнул хозяин казино и распечатал новую колоду. — Сдаю.

Раздача. Ставки. Тихий шелест артефактных карт.

Ильяс сбросил с себя личину изгнанника. В дело вступил великий комбинатор, выросший в белградских подворотнях, где крапленая колода значила больше, чем жизнь. Его лицо превратилось в непроницаемую ледяную маску.

Аристократический покер не терпел слепой удачи. Здесь выигрывал не тот, кому пришла лучшая масть, а тот, кто умел ломать чужую волю. Мразко виртуозно балансировал на грани этикета и прямого оскорбления. Партия за партией он методично, словно скальпелем, вскрывал выдержку Воронцова. Он сбрасывал сильные карты с презрительной улыбкой и агрессивно повышал ставки на пустом блефе.

— Слишком много суеты, юноша, — бросил Ильяс, небрежно пододвигая в центр стола выигранную горсть чужих золотых фишек. — Вы играете, как дорвавшийся до хозяйского сундука холоп. Ни изящества, ни тактики. Ваш Род всегда отличался столь… топорной работой?

Лицо мажора пошло красными пятнами. Аура Огня вокруг него нестабильно вспыхнула, высушивая воздух в комнате.

— Следи за языком, безродный ублюдок, — прошипел наследник, сжимая карты так, что побелели костяшки пальцев. — Еще одно слово о моей семье, и моя охрана сожжет тебя прямо здесь.

— Вы даже спичку зажечь не способны без разрешения старших, — парировал Ильяс, своим ледяным взглядом гася вспышку чужого гнева. — Раздавайте, барон.

Наступила кульминация. Когда ставки достигли критической отметки, Ильяс подключил магию.

Он не пытался передергивать — защитные артефакты в комнате мгновенно засекли бы физический обман. Чародей действовал ювелирно, используя свой возросший Источник второго ранга. Он опустил ладонь на подлокотник, позволив крошечной струйке первородной стужи скользнуть по волокнам красного дерева. Магия мягко, совершенно незаметно для чужих глаз охватила хрустальный бокал с рубиновым вином, стоявший по правую руку от Воронцова.