— Чтобы сорвать банк, мой недалекий друг, нужно не золото, — бросил чародей, разворачиваясь к лестнице. — Нужна безупречная репутация, дьявольская наглость и умение держать лицо. А этого у Рода Мразко в избытке.

В голове приглушенно, с легким запахом пепла, одобрительно хмыкнул Малик Дэ Сад, явно предвкушающий отличное представление.

Ильяс поднялся на залитую солнцем палубу, вдыхая полной грудью соленый ветер. Матросы, оттирающие пятна крови, испуганно замерли, ожидая приказов.

— Лево руля! — скомандовал новый капитан, глядя за горизонт. — Идем на Багровый Атолл. Пора показать местному сброду, как играют в высшем свете.

К вечеру на горизонте выросли острые скалы Багрового Атолла. Свое название остров получил не зря — пористая порода прибрежных рифов в лучах заходящего солнца казалась залитой свежей кровью.

Это было место, где Имперский закон обрывался, словно перерезанный канат. В глубокой естественной бухте стояли борт о борт и юркие контрабандистские клиперы, и тяжелые пиратские галеоны, и даже пара бронированных фрегатов Великих Родов со спущенными вымпелами. В порту царил абсолютный, нерушимый нейтралитет, щедро оплаченный золотом теневых баронов.

Ильяс наблюдал за гаванью через мутное стекло капитанской каюты. Заявляться в элитное игорное заведение в изодранном, просоленном колете с запахом мертвой рыбы было недопустимо. Иллюзия могущества — это прочный фундамент, на котором строится любая успешная афера.

В массивном сундуке бывшего капитана, среди вонючих рубах и ржавого хлама, маг обнаружил тяжелый бархатный камзол глубокого синего цвета, богато расшитый серебряной нитью. Вещь была дорогой, явно снятой с плеча какого-то убитого дворянина, но безнадежно испорченной: ткань пропиталась морской сыростью, немилосердно смердела плесенью, а пуговицы были срезаны с мясом.

Мразко брезгливо разложил камзол на дубовом столе.

Магия льда годилась не только для того, чтобы пробивать глотки. Чародей положил ладони поверх испорченного бархата и прикрыл глаза. Его Источник мягко завибрировал, откликаясь на тонкую, ювелирную задачу.

Температура ткани мгновенно упала. Влага, плесень и въевшаяся грязь вымерзли, превратившись в микроскопические кристаллики льда. Легкий щелчок пальцами — и ледяная пыль осыпалась на пол. Бархат стал идеально чистым, сухим и хрустящим, словно только что из рук придворного портного.

Оставалась проблема с пуговицами. Ильяс собрал в ладони остатки океанской воды из ведра, пропуская ее через свой родовой Дар. Вода потемнела, очистилась от соли и застыла, превращаясь в шесть идеальных, граненых сапфиров чистейшего льда. Благодаря тончайшему каналу маны, связывающему их с Источником, эти льдинки не растают даже в кузнечном горне.