Ледяное дыхание Севера пропитывало бронированную обшивку «Абсолютного Ноля» насквозь. Каждая капля морской воды, перелетая через фальшборт, за долю секунды превращалась в острый осколок бритвенного стекла. За бортом флагмана бесновалось открытое море, давно сорвавшее с себя лицемерную маску цивилизованных южных вод. Теперь это была свинцово-черная, ревущая пустыня. Здесь правила диктовала не имперская навигация, а первобытная, безжалостная термодинамика.

Вода замерзала прямо на лету, сковывая такелаж тяжелыми, наплывающими корками панцирного инея. В недрах корабля надрывно, с хрипом захлебывались паровые котлы. Механизмы работали на пределе износа, пытаясь удержать тяжелое судно на заданном курсе среди взбесившихся многометровых валов.

На главной палубе стоял удушливый, плотный смрад. Здесь пахло дешевым маховоротом, сгоревшим угольным шлаком, немытым телом и пропитанной застарелым потом волчьей кожей. Наемники, как стая побитых шакалов, насмерть бились за любое свободное место у паровых калориферов. Солдаты удачи кутались в разодранные шинели и отчаянно пытались заглушить ледяной животный ужас литрами разбавленного алхимического спирта.

По субарктическим меркам весь этот сброд считался настоящей элитой пограничной резни. Но сейчас даже самые отъявленные, покрытые шрамами головорезы выглядели так, будто ожидали увидеть за ближайшим ледяным торосом не спасительный порт и горячую еду, а собственные заранее вырытые могилы.

Урраг мерно вышагивал вдоль борта, тяжело впечатывая подкованные сапоги в покрытую сизым налетом металлическую решетку. Огромный глубинный орк в неизменном черном сюртуке, жалобно трещавшем на бычьей шее, остановился и смачно харкнул густым сгустком прямо в кипящую пену за бортом. В широкой лапе старпома глухо, многозначительно звякнул массивный тесак — лучший и единственный аргумент в любых спорах о корабельной дисциплине.

— Если эта перелатанная консервная банка остынет еще хотя бы на пару градусов, я лично выгрызу в палубе яму для каждого недоноска, который забыл подбросить угольку в топку! — рык орка легко перекрыл надрывный вой арктического шторма. — Выше носы, куски дерьма! Командир не терпит, когда его бойцы выглядят так, словно их уже обрядили в деревянные макинтоши. Мы еще даже не начали убивать!

Палуба содрогнулась. Очередной удар водяной горы в бронированный нос заставил флагман жалобно застонать всеми шпангоутами. Корабль на бесконечную, страшную секунду замер, глубоко зарывшись в ледяную кашу, а затем с утробным металлическим скрежетом вырвался на поверхность. Во все стороны брызнули мириады сверкающих кристаллических искр.