Никто из присутствующих головорезов не страдал романтическими иллюзиями. Каждый ублюдок на борту спинным мозгом чуял: если золотой Трон отправляет бронированное чудовище под началом опального серба в стылые земли айнов, значит, обратный билет не предусмотрен. В столицу оттуда возвращаются исключительно в виде заледенелых чучел для Кунсткамеры.

Урраг неспешно прошелся вдоль нестройной шеренги новобранцев. Железные решетки палубы жалобно стонали под весом глубинного орка. В своем трещавшем по швам черном сюртуке зеленокожий гигант напоминал ходячее надгробие, готовое обрушиться на любого, кто рискнет хотя бы моргнуть не по уставу. В огромной лапе старпома небрежно покачивался тяжелый зачарованный тесак. Каждое движение массивного клинка вспарывало воздух с мерзким, сосущим свистом.

— А ну, пасти захлопнули, мясо! — рык Уррага прокатился по палубе, мгновенно заткнув даже тех смельчаков, что пытались травить байки в дальнем углу у трюмного трапа. — Слушать сюда и запоминать дословно, потому что повторять я буду только один раз. И то — гравируя приказ на ваших ребрах.

Орочий взгляд свинцом прошелся по изрезанным шрамами лицам.

— Хозяин терпеть не может две вещи: когда воняют страхом и когда крысят казенный паек. Если какая-то гнида решит поиграть в вольную птицу или вздумает слить наши координаты первой же шпионской сети, я лично вырву из ублюдка печень. А потом заставлю сожрать ее в сыром виде, приправив осколками собственных зубов. Вопросы есть?

Толпа ответила мертвой, спертой тишиной.

— Вопросов нет, — довольно осклабился орк. — Живо разбежались по боевым постам, пока я не начал раздавать наряды вне очереди!

Наемники брызнули в разные стороны, стараясь слиться с переборками и не отсвечивать. Никто не собирался качать права. В мире, где авторитет измеряется не толщиной кошелька или родословной, а способностью выморозить противнику легкие за удар сердца, спорить с приказами себе дороже. А в том, что новый Лорд Протектор обладал именно таким талантом, сомневаться не приходилось никому. Вчерашнее представление в порту наглядно расставило все точки над «и».

В это время Ильяс Михеевич Мразко неподвижно стоял на капитанском мостике. Взгляд аристократа буравил темную, тяжелую морскую гладь, беспросветно уходящую за горизонт. На плечах покоился неизменный серый сюртук. Вокруг тонких пальцев мага лениво, словно прирученная змея, вилось едва уловимое марево абсолютного ноля. Случайные капли соленой воды, долетавшие до парапета, мгновенно вымерзали, осыпаясь на палубу алмазной пылью. Внутри груди архимага ровно, как корабельный реактор, гудел темно-сапфировый Источник. Сила отзывалась на каждый удар сердца холодной, кристально чистой яростью.