Шагов за пять позади, ступая мягко, но весомо, словно раскормленный мантикор перед прыжком, двигался Урраг. Глубинный орк небрежно покручивал в лапе-кувалде тяжелый зачарованный тесак. Матовый металл оружия жадно поглощал тусклый, болезненный свет редких газовых рожков.

— Говорю вам, босс, пить здешнее пойло — верный способ выссать собственные почки еще до выхода в открытое море, — пробасил зеленокожий, смачно сплевывая на склизкий камень мостовой. — Даже наши трюмные крысы смотрят на эту бодягу с ярко выраженным классовым превосходством.

— Сидр оставим матросам. Исключительно для укрепления боевого духа и притупления инстинкта самосохранения, — лениво бросил через плечо серб, не утруждая себя поворотом головы. — Совсем скоро нам предстоит дышать кристальным воздухом северных ледников. Там любая жидкость замерзает раньше, чем успевает коснуться стенок желудка.

Из-за угла полуразрушенного таможенного склада бесшумно вынырнули трое.

Троица двигалась грамотно, используя каждый клочок густой, маслянистой тени. Но даже слепому калеке стало бы кристально ясно: перед ними не оголодавшие грабители с большой дороги. Налетчики щеголяли в облегающих кожаных балансирах с вшитыми руническими бронепластинами, а лица визитеров скрывали глухие полумаски из черненой стали. Дорогое снаряжение для грязной работы.

Впереди вышагивал рослый тип с растрепанными светлыми волосами и хищным, перекошенным от предвкушения оскалом. В правой руке вожака тускло мерцала длинная дуэльная рапира. Заточенную сталь покрывала затейливая вязь смертоносных накопителей, ждущих лишь капли маны.

— Наконец-то променад окончен, господин великий комбинатор, — голос блондина звенел от избытка адреналина и дешевого театрального пафоса. — Воронцовы просили передать горячий привет прямо из подвалов инквизиции. И поверь, этот привет будет очень долгим и мучительно холодным.

Ильяс остановился. Медленно, с ленивой грацией сытого хищника, архимаг развернулся навстречу незваным гостям. На его тонких губах заиграла та самая фирменная полуусмешка, от которой у столичных банкиров обычно начинался неконтролируемый нервный тик, а у врагов Рода — обильное внутреннее кровотечение.

— Передавать приветы через покойников — отвратительный моветон, молодой человек, — тон серба прозвучал обманчиво мягко, почти ласково. Но в этих словах крылась такая стылая бездна, что грязные лужицы под ногами убийц моментально покрылись звонкой коркой льда. — Впрочем, чего еще ожидать от обанкротившихся родичей клана, чье золото уже третьи сутки скрупулезно пересчитывают крысы из имперского Минфина? Вы безнадежно опоздали на собственные похороны.