Деревянные стенные панели жалобно затрещали под невидимым прессом. Хрустальные чернильницы на дубовом столе покрылись густой паутиной мелких трещин. Воздух сгустился до состояния раскаленного, невыносимо давящего свинца.

Это была демонстрация голой силы. Без единого обнаженного клинка, без пошлых вспышек боевых заклинаний. Суровое напоминание о том, кто в этой бескрайней империи пишет законы, а кто лишь временно квартирует в высоком титуле. Старый цепной пес короны умел показывать клыки так, что у любого оппонента напрочь отбивало желание скалить зубы в ответ.

— Одно мое слово, и ваш хваленый Род перестанет существовать до седьмого колена, — так весомо, что фразы падали на пол с глухим стуком работающей гильотины, процедил министр. — Пепельная Гавань сгорит дотла быстрее, чем остынет ваш Источник. А все союзники — от капризной де Блан до заносчивых Громовых — поедут махать кайлом на каторжные астероиды. Вопрос стоит предельно просто: хотите ли вы бесславно закончить свой стремительный взлет на плахе, или всё же готовы служить короне с широко открытыми глазами?

Архимаг Льда даже не шелохнулся. Ни один мускул на скульптурном лице не дрогнул под сокрушительным ударом чужой ауры.

Внутренний Источник резко качнулся, с радостью отвечая на агрессию волной смертоносного абсолютного ноля. Темно-сапфировая аура вспыхнула плотным защитным коконом, на корню вымораживая саму попытку ментального порабощения. Пространство между двумя одаренными заискрилось от дикого напряжения разнополярных стихий. Вокруг сапог гостя лед стремительно захватывал дубовый пол причудливыми, острыми как бритва узорами.

— Ваши угрозы звучат крайне убедительно, граф, — голос серба оставался пугающе ровным. Как монотонное завывание пурги над мертвыми торосами. — Только вот уничтожать ценный актив, который приносит казне больше прямой пользы, чем десяток проворовавшихся губернаторов… Это непозволительная роскошь. Мой клинок открыт для предложений трона. Но условия сделки диктую не только я, но и банальный здравый смысл.

Шувалов выдержал паузу, а затем медленно откинулся на спинку скрипнувшего кресла. Тяжелое убранство кабинета словно выдохнуло вместе с хозяином. Убийственное давление чужой воли испарилось так же внезапно, как и навалилось, оставив после себя лишь едкий шлейф озона да потрескивающий лед под ногами.

Старый министр с едва скрываемым, неохотным уважением скользнул взглядом по замерзшей кромке своего стола. Закалка у этого молодого хищника оказалась поистине железобетонной. Стандартные методы запугивания и ментального ломания костей здесь явно давали сбой.