Великий комбинатор остановился в двух шагах от нее. Его бездонные сапфировые глаза с легкой, почти снисходительной полуулыбкой скользнули по изящной фигуре, оценивая как невероятную редкость ее Дара, так и несомненную эстетическую привлекательность.

— Ваша пространственная магия действительно впечатляет, леди Алёна. Изумительный контроль и прекрасная пластика, — бархатным, завораживающим тоном произнес Архимаг, вежливо склонив голову.

Девушка слабо улыбнулась, с облегчением принимая комплимент, но уже в следующее мгновение голос чародея приобрел деловую, звенящую жесткость.

— Однако смею заметить, что спасение чужих активов в моих территориальных водах — удовольствие не из дешевых.

Алёна непонимающе моргнула, словно ее окатили ледяной водой из-за борта. Улыбка мгновенно слетела с ее губ.

— Расход концентрированной маны, амортизация орудийных матриц «Абсолютного Ноля», да и просто уборка этой костяной гнили с моей акватории, — Ильяс неспешно, с легким вздохом поправил кружевные манжеты, словно разговор шел о скучной светской рутине. — Я выставлю вашему глубокоуважаемому Клану подробный счет. Надеюсь, у Громовых нет проблем с ликвидностью? Иначе мне придется конфисковать вашу чудесную яхту в счет уплаты долга.

Высокий идеализм с размаху влетел в железобетонный прагматизм. Серые глаза девушки возмущенно расширились, а на бледных щеках полыхнул яркий, гневный румянец.

— Счет?! — звонко переспросила она, мигом забыв об усталости и магическом истощении. — Мы едва не погибли от рук некромантов! Вы спасли жизнь наследнице Великого Дома, а первым делом считаете амортизацию пушек?! Да как у вас вообще совести хватает говорить о деньгах в такой момент?!

— Совесть — это слишком дорогая роскошь для тех, за чьей спиной не стоят крепкие стены, леди, — очаровательно, пугающе спокойно улыбнулся ледяной лорд. — А я предпочитаю твердую валюту, холодный расчет и надежные военные союзы. Добро пожаловать в Пепельную Гавань.

— Да как вы… — начала было девушка, задыхаясь от возмущения, но ее гневная тирада потонула в оглушительном треске.

Пространство над изломанной палубой яхты вновь исказилось. На этот раз это был не хаотичный пробой, оставляющий после себя едкий запах озона, а идеальный, геометрически выверенный портал с зеркально ровными краями.

Из мерцающей пустоты на доски шагнули двое.

Впереди шел Патриарх. Василию Андреевичу Громову было под шестьдесят, но годы лишь выковали из него стального, уверенного в себе хищника. Седые волосы, строгая черная рубашка и наброшенный на плечи тяжелый камзол из бордового бархата кричали о древней, неоспоримой власти.