— Какое вопиющее отсутствие манер, — раздался вдруг спокойный, бархатный голос, пропитанный откровенной аристократической скукой.

Мерный стук каблуков по граниту стены прозвучал как удар хлыста. На главную орудийную батарею, неспешно поправляя кружевные манжеты безупречного черного фрака, вышел хозяин цитадели.

Ильяс не стал кричать на своих людей. Он даже не обнажил оружие. Великий комбинатор просто позволил своему Источнику сделать один глубокий «вдох».

Аура Архимага Льда, тяжелая, как монолитная гранитная плита, обрушилась на крепостные стены. Пространство содрогнулось от резкого, безжалостного перепада термодинамики. Температура воздуха рухнула в глубокий минус за долю секунды. Тошнотворный запах гнили мгновенно вымерз, осыпавшись на камни безобидным инеем. Кристально чистая, первородная стужа «Сердца Вьюги» физически отшвырнула миазмы Скверны обратно в море, возвращая защитникам Гавани способность дышать полной грудью.

В глубоких тенях за спиной лорда едва уловимо запахло серой и дорогим табаком.

—Эти падальщики смеют нести свою грязь в наш домен, — брезгливо, с инфернальным снобизмом прорычал в сознании сюзерена Малик Дэ Сад. —Покажи им, князь, что бывает, когда гниль соприкасается с вечностью.

Ильяс чуть заметно улыбнулся краешком губ. Его бездонные сапфировые глаза с ледяной иронией окинули приближающийся флот мертвецов, а затем перевели взгляд на опешивших артиллеристов.

— Господа, я категорически не понимаю причин вашей суеты, — голос чародея, усиленный магией, был кристально звонким и удивительно умиротворяющим. — Перед нами всего лишь старые кости, раздувшееся мясо и трухлявая древесина. А вы, как жители сурового Севера, прекрасно знаете, что при абсолютном нуле любая гниль становится потрясающе хрупкой.

Архимаг изящно облокотился на парапет, словно пришел посмотреть скучную театральную постановку.

— Орудия к бою. Нам предстоит провести небольшую, но крайне эстетичную уборку нашей акватории.

Слова сюзерена, подкрепленные давящей, монолитной мощью Источника, сработали лучше любой пощечины. Оцепенение спало. Наемные артиллеристы, глухо рыча от возвращающегося боевого азарта, бросились к орудиям.

Грохнул первый залп. Тяжелые чугунные ядра с воем прошили густой туман и ударили в борта Пепельной Эскадры.

Но результат оказался… удручающим. Обычный металл просто пробивал насквозь гнилую, разбухшую древесину, оставляя в ней аккуратные дыры. Мертвые галеоны даже не замедлили ход. Для нежити, лишенной болевых рецепторов и жизненно важных органов, кинетический урон был пустым звуком. Палубы по-прежнему кишели костяными тварями, тянущими скрюченные пальцы к крепости.