Ильяс брезгливо поморщился, наблюдая за этой откровенно бессмысленной тратой пороха.

— Классическая столичная прямолинейность. Никакого понимания структуры противника, — вздохнул чародей, изящно стряхивая с лацкана фрака несуществующую пылинку. Он слегка повернул голову к замершему неподалеку студенту-артефактору. — Юноша, я ведь не просто так заставил вас перешивать рунные контуры на батареях. Будьте любезны, активируйте новые матрицы.

Бледный студент судорожно кивнул, бросаясь к медному пульту управления, впаянному прямо в камень парапета. Его дрожащие пальцы легли на управляющие кристаллы, пуская по цепям концентрированный заряд маны.

Крепостная стена мгновенно покрылась толстым слоем искрящегося инея. Жерла тяжелых пушек угрожающе посинели, а воздух вокруг них зазвенел от запредельного холода.

— Бронебойные в сторону! Заряжай ледяной картечью! — скомандовал седой десятник, наконец поняв замысел ледяного лорда.

Второй залп прозвучал иначе. Это был не глухой пороховой грохот, а оглушительный, пронзительный хруст ломающегося ледника.

Снаряды, пропитанные энергией абсолютного нуля, врезались во флагманский корабль мертвецов. И вот тут в дело вступила жестокая, неумолимая термодинамика. Разбухшая от океанской воды гнилая древесина и насквозь промокшая плоть утопленников стали их главным, фатальным проклятием.

При соприкосновении с артефактной картечью влага внутри нежити мгновенно кристаллизовалась. Расширяющийся лед с жутким треском разрывал костяные конструкты изнутри. Гниющие матросы, не успев даже зарычать, превращались в хрупкие, промерзшие статуи, а в следующую секунду — разлетались на сотни сверкающих, кроваво-ледяных осколков. Фрегаты Скверны затрещали по швам, их борта начали лопаться с громким стеклянным звоном, не выдерживая давления расширяющейся внутри древесины воды.

Эстетика чистого, криогенного разрушения во всей красе.

Пока на поверхности бушевал ледяной шквал, под черными водами бухты разворачивался не менее жестокий фронт. Элита Пепельной Эскадры — жуткие, видоизмененные некромантией подводные упыри — ползла по базальтовому дну, намереваясь подорвать фундаменты главных башен цитадели.

Но их там уже ждали.

Водная гладь у подножия крепости внезапно закружилась смертоносными водоворотами. Сирена, чьи светлые волосы сейчас напоминали вьющиеся в потоке серебряные нити, хищно танцевала в своей родной стихии. Для водницы море было продолжением ее собственного тела, и она не собиралась отдавать его гнили. Девушка не тратила силы на сложные заклинания. Короткий, элегантный взмах изящной ручки — и плотное течение сжималось в невидимые гидравлические тиски, сминая гнилые грудные клетки упырей в труху.