Архимаг мог бы надавить сильнее. Мог бы заморозить кровь в жилах старика, вырывая правду о том, какие голоса тот сейчас слышит. Но великий комбинатор предпочитал использовать чужие слабости, а не уничтожать их в зародыше.

Вместо гнева губы ледяного лорда тронула мягкая, обаятельная и абсолютно искренняя улыбка. Давление в трюме мгновенно исчезло, сменившись привычной, легкой прохладой.

— Успокойтесь, штурман. Я верю вашим клятвам, — с легкой иронией произнес Ильяс, изящным жестом поправляя манжеты. — Выживание в рабстве требует определенных жертв, и я не из тех сюзеренов, кто судит за шрамы прошлого.

Он повернулся к алтарю, полностью теряя видимый интерес к дрожащему ветерану. Но в мыслях чародея уже с лязгом закрылся капкан. Семена предательства были обнаружены. Сломленный Громов слишком сильно жаждал вернуть свою силу, и Скверна обязательно этим воспользуется.

— Поднимайтесь наверх, Гордей. Вам вредно дышать этой сыростью, — бросил сюзерен через плечо тоном, не терпящим возражений. — А ты, артефактор, пакуй все это в свинцовые контейнеры. Мы не будем топить улики, у меня появилась потрясающая идея, как распорядиться этим наследством с максимальным изяществом.

Через час три массивных, наглухо запаянных свинцовых ящика громоздились прямо на роскошном ковре в капитанском зале цитадели. Внутри покоились разобранный алтарь, мерзкие фолианты и подлинные судовые журналы галеона.

Ильяс Мразко с комфортом расположился в кресле. Напротив него вытянулись в струнку Глубинный орк Урраг и водница Сирена.

— Вы отправитесь в Столицу, — тон лорда стал по-деловому жестким. — Используете одноразовый пространственный амулет, снятый мной с главаря тех столичных ассасинов. Он настроен на координаты их теневой штаб-квартиры. Оттуда доберетесь пешком. Сирена, ты обеспечишь идеальный скрыт. Ни один патрульный маг не должен вас засечь. Урраг, на тебе грубая физическая сила. Потащишь ящики.

— Куда мы их доставим, сюзерен? — мелодично уточнила водница. В ее глазах мелькнул хищный азарт. — Сбросим на крышу особняка Воронцовых?

— Берите выше, дорогая. Вы оставите этот чудесный подарок прямо на белоснежных мраморных ступенях Дворца Святой Имперской Инквизиции, — Архимаг очаровательно улыбнулся. — Разумеется, совершенно анонимно. Судовые журналы с личными печатями Патриарха должны лежать на самом видном месте.

Урраг озадаченно почесал массивный подбородок.

— Думаете, святоши клюнут, господин? Они ведь гордые, чужих подачек не любят.

— Инквизиция — это цепные псы Императора, Урраг. А я бросаю им самую сочную, окровавленную кость, — Ильяс небрежно одернул лацканы фрака. — Воронцовы веками корчили из себя благородных огневиков, а на деле оказались грязными падальщиками, балующимися некромантией. Пусть государственные церковные псы сами выжгут этот темный Клан дотла. Нет ничего приятнее, чем наблюдать, как твои враги рвут друг друга на куски за счет имперского бюджета.