— Она еще жива, но… — неожиданно произнес он.
Я резко перевела взгляд на послушницу, рана на ее шее сочилась кровью, едва заметно дрожали веки. Франсуа уже опустился рядом с ней. Осторожно перевернув девушку на спину, он коснулся пальцами ее шеи.
— Что? — оцепенела я.
Послушница вздрогнула. Я ахнула и опустилась рядом, совершенно забыв о боли в спине.
— Господь милостивый…
Ее лицо было белым, почти восковым. Губы посинели, а дыхание стало таким слабым, что я едва могла заметить движение груди. На платье темнело кровавое пятно, расплываясь по ткани под проливным дождем.
— Она истекает кровью, — судорожно прошептала я.
Франсуа ничего не ответил, осторожно прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровь, но та уже смешивалась с дождевой водой и стекала по его пальцам.
— Мы должны отнести ее в аббатство, — торопливо произнесла я, касаясь холодеющей руки девушки. — Не стоит медлить.
— Элиза… — чуть строже начал Франсуа.
— Мы можем ее спасти! — сорвавшимся голосом перебила я, веки послушницы дрогнули. Я чуть потрясла ее, — ты слышишь меня? Открой глаза, милая. — Я почувствовала, как внутри все оборвалось. — Вот видите! Она слышит нас!
Послушница с трудом приоткрыла глаза. Взгляд был мутным, блуждающим, словно она не могла понять, где находится. Ее губы шевельнулись, но вместо слов вырвался лишь слабый хрип.
— Тише, тише… — я наклонилась к ней. — Мы отнесем вас в аббатство. Сестры помогут. Вы только держитесь.
Она вдруг совсем слабо сжала мои пальцы.
— Франсуа… — прошептала я и посмотрела на него.
Он сидел совершенно неподвижно с мрачной сосредоточенностью на лице, удерживая ладонь на ее ране.
— Она не выживет, — тихо произнес он.
— Нет, — я мотнула головой, шепча точно молитву, — нет, она не может…
Послушница судорожно вдохнула, ее пальцы ослабли.
— Нет, — повторила я уже громче, но голос срывался. — Нет, пожалуйста… — я крепче сжала ее руку, глаза защипало от слез. — Открой глаза. Слышишь меня? Открой глаза!
Франсуа попытался отвести меня в сторону, но я вырвалась.
— Не прикасайтесь ко мне!
— Элиза, — строго бросил он, тряхнув меня за плечи.
— Вы же можете что-нибудь сделать! — воскликнула я, вскинув голову Я сама не узнавала собственного голоса. Он срывался на крик, становился хриплым и отчаянным. Я сжала в кулаках ворот его рясы, — Вы же…
До моих ушей донесся слабый хрип, я бросила взгляд на девушку. Ее грудь едва заметно поднялась, а затем медленно опустилась.
— Нет… — слова сорвались с губ едва слышным шепотом. Я бросилась к ней, но Франсуа удержал меня за плечи, не давая сдвинуться, — Нет, пожалуйста… Она только что говорила с нами… — Я посмотрела на Франсуа, и вдруг меня накрыло осознание происходящего. Истошно закричав, я начала колотить его в грудь. — Вы знали! Вы знали, что она умрет?! Знали!