Внутри храм встретил меня густым запахом ладана, холодного камня и воска. Лишь несколько свечей продолжали догорать возле алтаря, оставляя большую часть зала утопать в полумраке.
Я переступила порог и только теперь вдруг поняла, что именно здесь, несколько ночей назад, впервые увидела Франсуа совсем другим.
Стоило лишь вспомнить его лицо, и по спине медленно пополз холод. А внутри вновь шевельнулся тот самый липкий страх, от которого за последние дни так и не удалось избавиться. Я убеждала себя, что боюсь чудовища, скрывавшегося под сутаной священника. Перед глазами вновь вспыхнули серебристые глаза, тяжелые витки веревки, впивавшиеся в запястья Жюли, и темная кровь, которая медленно стекала по его губам. Я невольно обхватила себя руками, словно надеясь прогнать это наваждение, но оно не исчезало.
И все же где-то глубоко внутри меня жило другое чувство куда более постыдное. То, о котором я запрещала себе даже думать.
Я резко тряхнула головой, словно надеясь вытряхнуть из памяти этот проклятый образ, стиснула кулаки так сильно, что ногти болезненно впились в ладони, и решительно направилась к алтарю. Мои шаги глухим эхом разносились под высокими сводами пустого храма.
Первым делом следовало заменить почти догоревшие свечи. Осторожно снимая тяжелые латунные подсвечники один за другим, я вынимала короткие огарки, складывая их в небольшую корзину, приготовленную для переплавки. Новые свечи входили в гнезда туго, и приходилось прижимать их ладонью.
Покончив со свечами, я взяла тряпицу и принялась стирать с алтарной преграды тонкий слой пыли. Затем расправила белую льняную пелену, покрывающую престол, тщательно разглаживая каждую складку.
Работа была однообразной и медленной.
Затем я опустилась на колени перед алтарем и принялась соскабливать застывший воск, тонкими неровными потеками растекшийся по каменным плитам. Работа оказалась куда тяжелее, чем я предполагала. Старый воск намертво въелся в шероховатый камень, и приходилось поддевать его деревянной лопаточкой, а затем тщательно вытирать влажной тряпицей.
Прошло, должно быть, не меньше часа, прежде чем я добралась до самого основания алтаря. Здесь воск почти отсутствовал. Соскоблив тонкий слой, я провела тряпицей, стирая крошки, и нахмурилась. На сером камне проступили темные, почти бурые разводы.
Я потерла еще раз, затем еще, но уже сильнее. СТранные пятна не исчезли, наоборот будто стали ярче от влаги.
Я медленно наклонилась ниже. Между неровностями старого камня темнели тонкие, неправильной формы пятна. Их было немного, но все они тянулись в сторону исповедальни.