Лишь серебристый свет в глубине его глаз окончательно убедил меня, что все происходящее не плод моего обезумевшего сознания.
Я резко вырвалась из его рук.
— Не прикасайтесь ко мне!
Отступив на несколько шагов, я судорожно оглянулась по сторонам. Кругом простирался лишь мокрый лес. Ветер раскачивал голые ветви, дождь плотной стеной скрывал дорогу к аббатству.
— Там... — голос предательски дрогнул. — Там была...
Перед внутренним взором вновь вспыхнула ослепительная молния, черная лужа на каменном полу и безжизненная женская рука, выглядывающая из темноты.
Франсуа не сдвинулся с места, просто смотрел на меня так внимательно, словно пытался расслышать не слова, а сами мысли. Дождевые капли стекали по его лицу, растворяясь в воротнике сутаны. Он молчал.
— Это... ваших рук дело? — слова дались с трудом, будто сами не желали покидать мое горло. — В соборе…
Серебристый свет в его глазах дрогнул и вот они стали вновь серые, как штормовое небо.
— Кого вы увидели, Элиза?
Я вздрогнула, услышав свое имя из его уст.
— Не смейте... — голос сорвался, и мне пришлось сглотнуть. — Не смейте делать вид, что ничего не произошло. Я видела... руку. Женскую руку.
Лицо Франсуа осталось непроницаемым.
Он медленно перевел взгляд куда-то мне за плечо, словно прислушиваясь не ко мне, а к самому лесу. Ветер качнул темные кроны, и на несколько долгих секунд вокруг остался лишь шум дождя.
— Тогда вы должны были заметить и то, чего не увидели, — произнес он с ледяным спокойствием.
— О чем вы? — нахмурилась я.
Он вновь посмотрел на меня.
— Если бы я хотел скрыть убийство, разве позволил бы вам увидеть тело?
Я открыла рот, но так и не нашлась с ответом. В груди все сжалось от леденящего ужаса. Мысль, промелькнувшая в голове, показалась настолько чудовищной, что я сама испугалась ее.
А что, если он прав? Что, если я действительно увидела лишь то, что мне позволили увидеть?
Сердце застучало еще быстрее. Нет... Нет, этого не может быть. Никто не способен настолько точно управлять чужим вниманием. Это безумие.
Или...
Я судорожно втянула влажный воздух, не в силах отвести взгляд от его лица.
— Чего... вы добиваетесь?
Франсуа молчал так долго, что шум дождя вновь успел заполнить пространство между нами. Но стоило мне моргнуть и вот его лицо было в опасной близости к моему, а холодные глаза блуждали по лицу.
— Того, чтобы вы перестали смотреть и начали видеть.
— Что это значит? — Я непонимающе нахмурилась.
Он выпрямился и перевел взгляд в лесную мглу.
— Вы убежали из собора, едва увидев кровь. Не попытались приблизиться. Не стали задавать вопросов. Не стали искать ответы. Страх оказался сильнее любопытства.