Капитан чуть огорчился, но настаивать не стал, проводив проехавшую мимо карету такими словами:
– Хороша, чертовка! Эти парижельские бабёнки, как только муж отвернётся, такое творят! Уж я-то знаю!
* * *
Капрал Туссен крайне удивился, увидев вылезающую из кареты графиню.
– Ваше сиятельство, что-то случилось? – он поспешил к ней.
– Капрал, нам нужно поговорить…
Как ни простоват был старый служака, но выслушал доводы Николь молча, без возражений, и, огорчённо кивнув, согласился:
– Боюсь, госпожа, что в словах господина Шерпиньера много правды. Что вы намерены делать теперь, ваше сиятельство?
Ответ графини он обдумывал немного дольше, в растерянности подёргивая мочку уха, как будто это помогало ему мыслить.
– Прямо в карете и повезёте? Как бы оно чего не вышло, ваше сиятельство.
– Капрал Туссен, я уже всё обдумала. Поверьте, у нас не так много времени: скоро сюда приедут жандармы. А довезти я его довезу без проблем, если вы свяжете этого красавца достаточно надёжно. И ещё… Как вы понимаете, дожидаться, чем всё кончится, я не могу. Выберите среди ваших солдат шестерых самых-самых. Они и будут охранять мою карету в дороге.
– Госпожа, это слишком опасно! Вы сами видели, что может случиться на дороге, – нахмурился капрал.
– Бог милостив, дорогой капрал Туссен, – Николь перекрестилась, – а только если бы не «помощь» моего мужа, то даже этого нападения не было бы. Поймите, у меня просто нет другого выхода!
– Случись что с вами – отвечать буду я, госпожа графиня…
Николь потянула с руки перстень, но нарвалась на искреннее возмущение:
– Не нужно оскорблять меня, госпожа графиня! Я своей шкурой не за подачки рискую! А только я правду сказал: случись что с вами – меня под суд отдадут. И правильно сделают, между прочим.
Весь план, наскоро составленный Николь, рассыпался на глазах из-за упёртости капрала. Она много дней жила под прессом ожидания – ожидания этого самого нападения. Она пережила момент нападения и узнала, что ничего не сможет доказать. Узнала, что муж останется безнаказанным, и …
На глазах Николь показались слёзы, и она резко отвернулась, не желала демонстрировать их. Но это был именно тот момент, на котором сломался капрал.
– Бог с вами… Забирайте этого ублюдка… Ох ты ж... простите мою грубость, госпожа графиня!
Николь повернулась к капралу, заметив, как он смутился, и без тени улыбки ответила:
– Вы второй раз спасаете мне жизнь, капрал Туссен. Поверьте, я умею быть благодарной. А ещё… – она слегка улыбнулась, – по сути, вы – мой боевой товарищ. Так что я легко прощу вам любое крепкое выражение!