Глупенький граф так вёлся на притворное сочувствие, так стелился и подлизывался к их компании, что иногда они с Изабеллой даже заключали пари между собой и вместе придумывали какую-нибудь новую каверзу. Если Изабелла всегда выступала гонителем графа, то Леони была как бы сочувствующей стороной.
Игра оказалась довольно весёлой, потому что предсказать реакции графа было проще простого, но вот как теперь отнесётся к этому невинному развлечению графиня-мать? Не сочтёт ли она вдруг, что её «милые девочки» увлеклись и занимались чем-то неположенным?
Леони почти до боли сжала кулачки, прикрытые сейчас пышными юбками, и ответила как можно нейтральнее:
– Мама, он часто является сопровождать нас на прогулках и очень старается понравиться, но и я, и Изабелла помним, чьи мы дети, и поэтому не поощряем его бестолковые ухаживания.
Графиня задумчиво кивнула, а потом, к удивлению дочери, с мягкой улыбкой сказала:
– А вот и зря, моя девочка.
– Мама?! Но он же женат! – Леони действительно сильно удивилась словам матери.
Водить дружбу с сёстрами Рителье старались очень многие. Графиня-мать довольно тщательно фильтровала компанию, которая собиралась вокруг её девочек. Категорически запрещала появление в их кругу красивых холостых мужчин, которые при этом не обладали бы весомыми богатствами и высоким титулом. К семейным отношение было чуть мягче, особенно если эти семейные приводили в окружение девочек своих жён: графиня желала, чтобы всё выглядело максимально прилично.
Клод де Монферан не совсем соответствовал требованиям графини, и Леони слегка опасалась, что мама будет недовольна его присутствием. Однако в этот раз буря пронеслась мимо:
– Позволь этому хлыщу немного поухаживать за тобой. Будь очень аккуратна, Леони! – графиня погрозила дочери пальцем. – Никаких записок или прочих любовных глупостей! Ни в коем случае ничего, что могло бы тебя скомпрометировать! Но иногда, изредка, можешь позволить себе улыбку, адресованную только ему. На прогулках ни в коем случае не ищи уединения с ним, но если случится так, что вы находитесь на виду у всей компании, но стоите достаточно далеко, и слова твои никто не услышит, можно с огорчением в голосе посетовать на то, что самые красивые и умные мужчины королевского двора уже женаты. Понимаешь, к чему я веду?
Мать не так часто давала им поручения подобного рода, и сестры всегда изо всех сил старались выполнить их наилучшим образом. Угодить графине-матери почему-то казалось им чрезвычайно важным. Иногда мать натравливала их на какую-нибудь неугодную ей придворную даму, которая отличалась или излишней красотой, или улыбками в сторону короля, или ещё чем-нибудь не слишком приятным. Но ни разу указания матери не ставили их репутацию под удар. Напротив, графиня всегда внушала дочерям, что проступок, который общество простит какой-нибудь молодой дебютантке, им, признанным дочерям короля страны, обязательно поставят в вину: