Налить себе она могла и сама, не спрашивая разрешения, но иногда хотелось пробить грубую броню его эгоизма и получить за свои ласки и внимание хоть призрачную крошку заботы или, хотя бы - вежливости. Хамов мадам не любила, однако дон Санто-Аливарес так щедро платил ей за эту дружбу, что приходилось терпеть. Самолюбие графа и его спесь были непробиваемы, и Жоржетте оставалось только ждать, пока этот хлыщ напьётся и, не в силах самостоятельно решить какую-то проблему, обратится к ней за советом и помощью.
Всё прошло так же, как и обычно: граф расслабился, от горячего и крепкого напитка глаза его слегка замаслились, взгляд остановился на умело декорированном бюсте мадам и он, грубо рванув ткань платья, завалил её на кушетку…
В сексе граф был такой эгоистичной скотиной, как и в жизни, но мадам столь умело вела свою партию, столь ярко изображала страсть и восторг, что через десять минут Клод де Монферан уже поправлял одежду, с самодовольной улыбкой выслушивая комплименты своей мужской силе. Он снисходительно похлопал мадам по щеке и заявил:
- Полно тебе, малышка… Ты тоже сегодня была достаточно горяча…
Мадам Жоржетта чуть не фыркнула, вовремя спохватившись и сделав вид что раздражённо зашипела, зацепившись ногтем на крючок собственной застёжки:
- Ш-ш-ш… Ах, Клод, я рада, дорогой, что твоё настроение немного улучшилось. Я обожаю, когда ты весел и беспечен, а не когда на твой прекрасный лоб набегает морщинка забот.
- Я не собираюсь в угоду тебе изображать радостного болвана, – граф плюхнулся возле стола и сам долил в бокал остатки грога.
- Дорогой, мудрецы востока говорят: «Забота, разделённая с другом, становится во много раз лгче». Может быть, я смогу помочь тебе каким-то советом? Ты так молод, хорош собой и богат! Я даже не представляю, какие заботы могут быть у такого восхитительного мужчины!
Некоторое время граф молчал перемалывая мощными челюстями оставшиеся на блюде пирожные. Затем, обнаружив, что кувшин с грогом пуст, неуверенно потянулся за бутылкой, оставшейся после визита эспанца, и лихо наполнил опустевший бокал, щедро поливая скатерть вокруг него. Мадам Жоржетта ждала…
- Заботы… У женатого мужчины всегда есть заботы!
Мадам отметила, что речь Клода стала чуть менее внятной и поняв, что сейчас самое время, присела рядом с ним, нежно поглаживая лежащую на столе руку графа.
- Дорогой, ты же знаешь, что у меня есть знакомые… Очень разные знакомые, дорогой. А для тебя, милый, я готова на всё! Особенно, если ты заглянешь в мастерскую мэтра Игнасио. Вчера я была там и видела у него изумительной красоты брошь с таким красивым сапфиром, что ты просто представить себе не можешь!