Всё это время гостья и хозяйка дома провели в скучно, но богато обставленной гостиной, за пирожными и бокалом лёгкого вина для ослабленной сиротки. Мария вела свою партию безукоризненно! Ни одного дурного слова о своих опекунах или знакомых, зато лёгкая морщинка между красивых тёмных бровей появлялась каждый раз, когда речь заходила о тех, кто был к ней не слишком милостив.
Графиня только вздыхала, понимая, как тяжко было жить бедной девушке среди людей богатых, но слишком чёрствых. Она присматривалась к юной баронессе и понимала, что нашла чистую, скромную и невинную душу, которая своим теплом вполне способна согреть её последние уходящие годы. Любуясь своей подопечной, графиня мысленно клялась устроить её судьбу наилучшим образом.
Мария так никогда и не узнала, к каким именно средствам прибегала графиня и что за разговоры она вела с господином Жофруа де Фегюрне, но через некоторое время означенный господин стал нередко являться к обеду, как бы сопровождая свою троюродную вдовствующую сестру – госпожу Бюлле.
Обеды эти всегда проходили монотонно, но, благодаря прекрасно накрытому столу и отличному повару графини, барон Жофруа никогда не скучал там, снисходительно слушая спокойные дамские беседы.
К весне была объявлена помолвка барона Жофруа де Фегюрне и юной баронессы Марии Эстреллы Алеоноры де Аржален.
Одним из огромных плюсов старика-барона в глазах его молодой и невинной невесты было то, что господин Жофруа являлся почётным членом каких-то там комиссий и, в силу этого самого почётного членства, получал приглашения на все официальные мероприятия двора.
Для Марии главным было даже не то, что эти самые служебные места приносят жениху определённый и вовсе не плохой доход. С её точки зрения оказаться молодой очаровательной женой старого мужа – несомненный плюс в построении придворной карьеры. Деньги деньгами, и Мария вовсе не собиралась отказываться от положенного ей после смерти мужа наследства, но гораздо больше она жаждала завязать нужные связи, посещая придворные мероприятия. Нужные, разумеется, не кому-то там, а ей самой.
* * *
За две недели до Рождества состоялось скромное венчание в соборе Святого Себастьена, прошел небольшой ужин для избранных гостей, и новобрачные удалились в пригородный дом графини на медовую неделю.
Своего мужа Мария, разумеется, вовсе не любила. Девушка вполне целенаправленно выбрала его как ступеньку для собственного возвышения, но только огромная сила воли и железные нервы помогли ей пережить эту самую медовую неделю и не сорваться: заполучив в постель молодое тело, барон вдруг почувствовал себя странно помолодевшим…