– Достаточно, чтобы получить от вас то, что мне нужно, если вы хотите спасти ему жизнь.
Гарри услышал булькающие звуки: Фрейя захлебывалась ужасом.
– И достаточно, чтобы убить его, если я этого не получу.
– Я же сказал тебе, можешь забрать эту чертову картину! Что это за безумие – играть жизнью нашего сына?! – заорал Гарри.
– Я не играю ни в какие игры, мистер Киплинг. Говорю вам об этом просто и ясно. Ваша жена сказала, что вы держите в холодильнике набор для экстренной инъекции глюкагона. Он восстановит уровень сахара у вашего сына, если только вы не опоздаете.
Фрейя снова испуганно всхлипнула. Гарри бросил на нее взгляд, полный безысходности, и прочитал в ее глазах мольбу.
Американец еще раз взял телефон и проверил датчик на руке Тома. Опять прозвучала трель звонка. Килгор повернул экран к Фрейе, а затем к Гарри.
2,5.
Том все еще жевал пончик, по его лицу струился пот, а взгляд, казалось, расфокусировался.
Гарри знал: если концентрация глюкозы в крови длительное время будет ниже двух миллимолей на литр, это может нанести непоправимый вред центральной нервной системе, а устойчивая гипокликемия ниже единицы, скорее всего, за короткий срок приведет к летальному исходу.
– Я отдам вам чертову картину! – выпалил Гарри. – Я сказал, что отдам ее вам, если вы просто пообещаете оставить мою семью в покое и не причинять нам вреда. И сделаете Тому инъекцию, в которой он нуждается. Мы договорились?
– Хорошо, – сказал американец. – Договорились. Вы отдаете мне оригинал – и мы уходим.
Гарри заколебался:
– Ладно, есть небольшая проблема.
– Да? – произнес Килгор.
– Картины здесь нет, она на складе для безопасного хранения, в получасе езды отсюда.
Американец демонстративно посмотрел на циферблат часов:
– Итак, мистер Киплинг, сорок минут туда, щедрые пятнадцать минут, чтобы забрать картину, затем сорок минут обратно. Это чуть меньше двух часов, прежде чем – надеюсь, что я правильно подсчитал, – ваш мальчик впадет в кому, из которой может не выйти. Наверное, вам пора выезжать, а?
– Немедленно, – сказал Гарри, метнув взгляд в сторону двери.
– Думаю, мне с коллегой, без обид, придется поехать с вами, просто чтобы убедиться в вашей честности. Понимаете, о чем я?
– Вы поедете со мной за картиной, если дадите моему сыну еще немного сахара прямо сейчас. Возьмите в холодильнике глюкагоновый комплект, он на полке правой дверцы.
– О, я знаю, где это, спасибо. И он там останется, пока у меня не будет оригинала.
– Дайте ему хотя бы еще пончика.
Американец покачал головой, а затем холодно сказал:
– Мистер Киплинг, вы не в том положении, чтобы вести переговоры. Слушайте очень внимательно. Вы слышите меня?