– Я вижу, что показывает телефон. К чему вы клоните, кем бы вы, черт возьми, ни были?!
– Я хочу сказать, мистер Киплинг, что за двадцать минут до вашего прихода домой показатель вашего сына был десять. Он снизился чертовски быстро, правда? Посчитайте.
Гарри не нужно было ничего считать. Сколько инсулина этот ублюдок вколол Тому? Киплинг почувствовал, как по спине пробежал холодок, и воинственно уставился на американца:
– Зачем вы это делаете? Вам что-то нужно? Какого черта вам нужно? Чего вы хотите? – Он попытался встать, но его тут же толкнули обратно.
Килгор ткнул инсулиновой ручкой в копию Фрагонара на стене:
– Я думаю, вы точно знаете, чего я хочу, мистер Киплинг.
– Это? – скривился Гарри. – Вы это хотите? Будьте как дома, берите хренову картину. Она ваша! Просто оставьте меня и мою семью в покое, пожалуйста.
Он был близок к тому, чтобы заплакать от отчаяния и страха за сына. Бросил взгляд на Фрейю, ощущая себя совершенно бесполезным. Ему казалось, что его сердце вот-вот выскочит из груди.
– Проблема вот в чем, мистер Киплинг, – тихо и невозмутимо продолжил Килгор. – Вы должны понимать, что нам нужна не эта картина, хотя спасибо за предложение, мы, возможно, возьмем и ее, чтобы избежать путаницы. Мы пришли за оригиналом. Мой босс некоторое время назад сделал вам очень щедрое предложение, а вы его отвергли. Боюсь, моему боссу не нравится, когда его предложениями пренебрегают.
– Пятьдесят тысяч фунтов, верно? – спросил Гарри, сообразив, в чем дело.
Он затравленно посмотрел на жену и сына. Фрейя пыталась что-то сказать, но смогла только промычать.
– Хорошо, я принимаю предложение, – закивал Гарри. – Договорились?
– Мой босс не ведет переговоров и не любит отказов. Боюсь, мы зашли слишком далеко, мистер Киплинг.
Килгор направился к Тому и снова проверил уровень сахара в его крови с помощью приложения. Затем повернул смартфон к Гарри.
Теперь на экране была цифра 4, фон изменился на желтый, а надпись гласила: «УРОВЕНЬ ГЛЮКОЗЫ СНИЖАЕТСЯ». Стрелка по-прежнему указывала вниз.
Понятно, что имел в виду их мучитель. Гарри находился дома не более пяти минут, и если американец говорил правду, то всего за двадцать пять минут уровень сахара у Тома упал с десяти до пяти. При таком темпе…
Прежде чем Гарри успел открыть рот, американец показал расшифровку Фрейе, и та издала сдавленный стон отчаяния.
Затем Килгор положил телефон на журнальный столик и широко развел руками.
– Конечно, у этой проблемы есть очень простое решение. Все, что вам нужно сделать, – это передать мне оригинал «Лета» Фрагонара, и мы уйдем отсюда. Можно ли выразиться яснее?