Процессия, покинувшая порт, выглядела сюрреалистично. По широким проспектам имперской столицы, вымощенным брусчаткой, медленно двигалась гравитационная платформа с гигантской обледенелой клеткой. Её сопровождал конвой из двух десятков хмурых, до зубов вооруженных японских матросов Теневого флота, которых Гвоздь заставил натянуть черные балаклавы. Сам ветеран шагал справа, тяжело опираясь на механическую ногу и дымя сигарой, а слева вышагивал двухметровый орк с тесаком. Во главе этого гротескного парада шел Ильяс, чья аура заставляла снег переставать падать и замирать в воздухе, образуя вокруг бастарда идеальный вакуумный коридор.

Горожане и регулярные патрули в ужасе шарахались к стенам домов. Никто не смел преградить путь человеку, от которого веяло такой потусторонней угрозой. Слухи опережали кортеж: говорили, что бастард Мразко не просто выжил, а подчинил себе древнее божество и теперь несет его в дар Царю.

Императорский Зимний Дворец встретил процессию распахнутыми воротами и тройным кольцом оцепления. Лейб-гвардия в сверкающих золотом кирасах сжимала алебарды со встроенными плазменными излучателями. На балконах и парапетах внутреннего двора заняли позиции снайперы и боевые маги Тайной канцелярии. Воздух гудел от напряжения и скрытых защитных заклинаний. Дворец готовился не к триумфу, а к возможной осаде.

Грави-платформа с глухим гулом вплыла в исполинские двери Тронного зала.

Помещение подавляло своей роскошью. Хрустальные люстры, размером с небольшой дом каждая, заливали светом полы из полированного малахита. Стены были украшены фресками, изображающими великие победы Империи. И в этом море золота, бархата и драгоценных камней собрался весь цвет государства. Десятки высших аристократов, министры, главы гильдий и генералитет. Все они расступились, образуя широкий коридор, по которому Ильяс провел свою команду прямо к подножию императорского трона.

На возвышении, в кресле, вырезанном из цельного куска уральского монолита, восседал Царь. Фигура номинально всесильная, но сейчас в его глазах, спрятанных под тяжелой короной, читалась откровенная нервозность. Правитель не привык к тому, что в его зал вносят гигантские куски льда в сопровождении вооруженных орков.

Но настоящая власть стояла по правую руку от монарха.

Граф Шувалов, глава Тайной канцелярии и архитектор изгнания Ильяса. Сухопарый, высокий старик в безупречном темно-синем мундире, чьи пальцы были унизаны артефакторными перстнями. Лицо графа напоминало хищную птицу, а тонкие губы кривились в надменной, снисходительной усмешке. Он смотрел на Мразко не как на угрозу, а как на забавное насекомое, которое умудрилось выбраться из банки, но всё равно будет раздавлено тапком.