Он больше не был человеком. Он не был просто магом. Он стал замкнутой термодинамической системой шестого ранга. Сосудом, в котором гармонично уживались бесконечный холод и бесконечный жар.

Архимаг сделал вдох, и воздух в отсеке послушно сжался, подчиняясь его воле.

Мы готовы, — произнес Ильяс вслух, и его голос звучал двойным эхом: холодным, академическим тоном аристократа и вибрирующим, рокочущим басом Владыки Инферно.

Пора домой, — ответил он сам себе, стряхивая пыль с черной водолазки.

Студент, всё ещё прячущийся за свинцовым экраном, медленно высунул голову. Парнишка ожидал увидеть ледяную статую или кратер вместо своего командира. Но когда его взгляд встретился с гетерохромными глазами Ильяса — одним синим, другим пылающим багровым золотом, — артефактор понял, что прежнего Архимага больше нет. Перед ним стоял концепт. Живой закон физики.

— Поднимай реактор на крейсерскую мощность, — бросил серб, проходя мимо трясущегося юноши. — Выведи температурный контур на внешний корпус. Пусть океан знает, кто по нему плывет.

Спустя полчаса эскадра безликих черных дредноутов покинула тайные доки. «Абсолютный Ноль» шел во главе армады. Его броня покрылась настолько плотным слоем сверхтвердого льда, что корабль напоминал дрейфующий айсберг, выкованный из тьмы. Воды Японского моря расступались перед ним, мгновенно замерзая и образуя идеальный ледяной фарватер, по которому бесшумно скользили остальные суда Теневого флота.

На мостике флагмана царила непривычная, тяжелая тишина. Ржавый Гвоздь, обычно не лезущий за словом в карман, стоял у навигационного стола и молча курил, стараясь не смотреть прямо в глаза своему командиру. Ветеран нутром, выработанным за годы наемничества, чуял: рядом с ним стоит уже не просто очень сильный маг. От Ильяса исходило ощущение свернутой пружины, способной при разжатии расколоть континент. Даже Урраг притих, перестав точить тесак, и лишь задумчиво ковырял в зубах, поглядывая на правый глаз аристократа, в котором явно читалась жажда крови.

— Идем полным ходом, ваша светлость, — наконец нарушил молчание Гвоздь, сверяясь с руническими компасами. — Если японские турбины не сгорят, к рассвету войдем в территориальные воды Российской Империи. Экипажи выдрессированы идеально. Никто даже не пикнул, когда мы приказали им идти на прорыв границы.

— Они не пикнули, потому что боятся меня больше, чем своего Императора, — равнодушно отозвался Ильяс, глядя в иллюминатор на бушующий за бортом шторм. — И правильно делают. Держите курс на Северный кордон. Тайная канцелярия наверняка оставила там комитет по встрече. Граф Шувалов слишком педантичен, чтобы бросить границу без присмотра.