Близнецы Орочи расширили глаза от ужаса. Они попытались разорвать связь с заклинанием, но было поздно. Их собственная магия вышла из-под контроля, отравленная абсолютным нулем.

Раздался звук, похожий на раскалывающийся стеклянный купол небес. Сингулярность схлопнулась внутрь себя и взорвалась волной инвертированной гравитации.

Ударная волна разошлась во все стороны, но основную её часть Ильяс успел отвести в небо, выстроив наклонную ледяную плоскость. Близнецам повезло меньше. Их отшвырнуло назад с такой силой, что они пробили силовые барьеры арены и впечатались в отвесную скалу трибун, оставив в камне два глубоких, окровавленных кратера. Мастера гравитации погибли мгновенно, их кости превратились в труху под воздействием собственной отраженной магии.

Ильяс Михеевич Мразко медленно выпрямился. Лед на его сапогах растаял. Дыхание Архимага было тяжелым, а на виске выступила крошечная капелька пота — применение такой магии требовало колоссального напряжения нейронной сети. Но его лицо оставалось бесстрастным.

Он поднял взгляд на ложу Сёгуна. Барьер перед Такедой пошел трещинами от остаточной ударной волны.

— Ты называешь это массой, Такеда? — голос серба, усиленный акустикой разрушенной арены, хлестал наотмашь. — Это просто фокусы с притяжением. У твоего Сёгуната нет основы. Вы играете с силами, которых не понимаете.

Арена потонула в гробовом молчании. Элита Севера, только что видевшая смерть своих лучших магов, была парализована ужасом. Гайдзин не просто победил. Он унизил саму суть их магии.

Такеда Наобуми медленно перешагнул через потрескавшийся силовой барьер своей ложи и шагнул прямо в пустоту. Он не упал. Сёгун плавно, словно спускаясь по невидимым ступеням, опустился на искореженный песок арены.

— Ты силен, варвар, — голос Сёгуна был лишен прежнего высокомерия. В нем звучала только смертельная, ледяная ярость. — Твой контроль температуры поражает. Ты уничтожил мою гвардию и моих палачей. Но ты забываешь главное правило Ритуала Крови и Стали.

Такеда медленно вытащил из ножен на поясе свой меч. Это был не плазменный клинок. Это был древний, выкованный из метеоритного железа тати. Лезвие меча было абсолютно черным и не отражало свет. Оно поглощало его.

— Победитель забирает всё, только если убьет Сёгуна, — Такеда встал в боевую стойку. Гравитация вокруг него стала настолько плотной, что свет начал искривляться, образуя вокруг диктатора визуальное гало. — И я не пошлю против тебя больше никого. Я, Такеда Наобуми, Архимаг Гравитации, лично раздавлю твое сердце и брошу его псам.