Лавка нужного им барыги пряталась в остове списанного грузового судна, вросшего в бетонный причал. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь мерцанием голографических экранов. Сам хозяин — лысый, иссохший японец с массивным оптическим имплантом вместо левой половины лица — недовольно зашипел, когда орк, протискиваясь в дверь, случайно снес дверной косяк.

Студент, сглотнув ком в горле, вышел вперед. Парнишка вытащил из кармана мятый чертеж и начал сбивчиво, смешивая ломаный японский с имперскими терминами, объяснять, что именно им требуется. Барыга слушал молча, его механический глаз мерзко жужжал, фокусируя линзы на чертежах, а затем на кошельке артефактора, туго набитом золотыми имперскими соверенами.

Спустя десять минут напряженных торгов, сопровождаемых выразительным клацаньем зубов Уррага, на грязный прилавок легли они. Тяжелые, матово-черные цилиндры имперских шунтов седьмого поколения и контейнер с вольфрамовыми изоляторами. Студент дрожащими руками проверил мана-проводимость деталей с помощью портативного сканера и едва не расплакался от облегчения. Это был оригинал. Каким образом контрабанда такого уровня оказалась в портовых трущобах, история умалчивала, да никого это и не волновало.

Парнишка начал торопливо складывать детали в кофр, пока барыга тянулся своей клешней к золоту. И в этот момент пространство вокруг них неуловимо изменилось.

Гвоздь, чьи инстинкты были отточены десятилетиями войн, первым почувствовал изменение давления. Воздух стал суше. Запахло озоном и перегретым металлом. Наемник с силой пнул Студента под колено, заставив того рухнуть на грязный пол вместе с кофром, и одновременно вскинул дробовик.

Стеклянная витрина лавки разлетелась вдребезги. Внутрь, сминая остатки дверного проема, шагнули пятеро.

Это были не обычные портовые гопники. Черные кевларовые костюмы, закрывающие лица маски-респираторы, а на открытых участках шей ярко светились неоновые татуировки в виде изогнутых карпов. Бойцы элитного крыла якудза. В руках незваных гостей угрожающе гудели короткие клинки, лезвия которых представляли собой сгустки высокотемпературной плазмы.

— Гайдзины, — прошипел старший из группы, поигрывая плазменным ножом. Его голос, пропущенный через вокодер маски, звучал механически и безжизненно. — Вы зашли не в тот район. Конфискация товара. Золото тоже остается здесь. А вы — отправляетесь на корм рыбам.

Барыга-киборг, поняв, к чему идет дело, попытался юркнуть под прилавок, но один из якудза не глядя метнул в него сюрикен с вшитым шокером. Торговец задергался в конвульсиях, пуская пену изо рта, и затих.