— Отвратительно, — громко, чеканя каждое слово, произнес Мразко. Его голос, несмотря на сорванное горло, разнесся над гладью океана с ледяным высокомерием. — Просто возмутительно! Я приказывал подать клановый эскортный фрегат еще два часа назад. А прислали эту плавучую помойку, да еще и с опозданием!

Головорезы в шлюпке растерянно переглянулись. Весла замерли в воздухе. Такой реакции от обгоревшего, болтающегося на огрызке льда одиночки они никак не ожидали.

— Ты чего несешь, болезный? — нахмурился здоровяк, сбитый с толку наглой отповедью. — Совсем башку напекло?

— Я несу свет просвещения в ваши темные, немытые массы, — презрительно фыркнул чародей, опираясь на эфес сабли, словно на изящную трость. — Вы хоть понимаете, с кем разговариваете, холопы? Передайте своему капитану, что за эту задержку и хамский тон встречающего персонала я велю выпороть вас на конюшне, а стоимость испорченных сапог вычту из ваших никчемных жизней! И прикажите подать горячую ванну, я продрог.

Секунду над водой висела звенящая тишина. А затем мародеры взорвались дружным, хриплым хохотом. Они смеялись до слез, хлопая друг друга по плечам. Сумасшедший дворянчик, возомнивший себя хозяином положения на тающей льдине, показался им невероятно забавным.

— Ну и умора! Ой, не могу! — выдавил из себя главарь, утирая выступившие слезы и опуская ствол. — Господин желает ванну и компенсацию! Цепляйте этого клоуна, парни. Только аккуратно, а то его сиятельство еще простудится!

Двое матросов, продолжая скалить гнилые зубы, раскрутили над головами тяжелые абордажные кошки. Стальные крючья со свистом разрезали воздух и с глухим хрустом вонзились в ледяной плот. Толстые, пропитанные морской солью канаты натянулись струной, намертво связав болтающуюся в воде шлюпку с магическим укрытием Ильяса.

Они хотели просто подтянуть строптивого пленника поближе и оглушить веслом.

Улыбка на лице потомка турецкоподанного мгновенно исчезла, уступив место хищному, холодному оскалу. Ловушка, расставленная с помощью длинного языка и непомерного высокомерия, сработала безупречно. Мародеры сами, добровольно, протянули магу идеальный физический проводник.

Ильяс не стал тянуть время. Его Источник, недавно подпитанный ядром акулы, с готовностью откликнулся на мысленный приказ. Первородная стужа, яростная и безжалостная, хлынула по венам и вырвалась через подошвы сапог, устремляясь к вмерзшим снастям.

С оглушительным треском магия рванула по волокнам пеньки. За долю секунды два натянутых троса покрылись толстой коркой льда, превратившись в монолитные, сверкающие на солнце рельсы.