– Вызови скорую. Пожалуйста, – стону, предпринимая очередную попытку встать.
Мир плывёт, но мне удаётся принять сидячее положение. И я замечаю, как на белом кафельном полу расползается кровавое пятно.
– Ты тупая? Как я покажу тебя в таком виде людям, грязное, мерзкое животное? – злые слова срываются с губ мужа.
А может быть, это даже неплохо… если всё вот так закончится.
И всё это прекратится.
Я возвращаюсь на пол. Сворачиваясь калачиком. Сил бороться нет.
Есть большая вероятность, что скоро я просто истеку кровью. И мне никто не поможет. Предчувствие скорой смерти заставляет меня застыть.
Но вместо того, чтобы оставить умирать, Матвей поднимает меня с пола и куда-то несёт. Спустя мгновения приходит осознание, что в ванную.
– Я люблю тебя, хоть ты и неблагодарная лживая тварь. А ты меня не ценишь. Думаешь, я не замечаю, как ты на меня смотришь? – Голос мужа звучит монотонно, его низкие интонации лишь подпитывают мой страх.
Но я-то знаю, что он не о чистоте моего тела заботится, а о чистоте своей репутации. Чтобы всё выглядело благовидно в глазах медиков.
Я плохо помню вопросы, которые мне задавали. На большую часть из них отвечал муж, окружив меня удушливой заботой.
– Мне очень жаль, но у вашей жены случился выкидыш, – доносится до меня незнакомый голос.
В следующий раз я очнулась, когда в палату вошла врач. Огляделась. Выдохнула, не обнаружив рядом мужа.
Он, разумеется, оплатил отдельную палату. На прикроватной тумбочке стояли мои любимые цветы. Пионы. Всё моё нутро начало выворачиваться наружу. Он может сломать мне рёбра, выбить зубы, порвать селезёнку, а взамен – цветы и отдельная палата.
Зло посмотрела на врача. Наверняка он и её подкупил. Как пытался меня.
– Как вы себя чувствуете? – интересуется, сверля меня взглядом, больше напоминающим рентгеновский луч.
– Терпимо, – выдавила я. Во рту сухо. Говорить сложно, язык едва слушается.
– Судя по характеру нанесённых вам травм, вы систематически подвергались избиениям. – Её голос звучал профессионально ровно, но слышалось и кое-что ещё. Непонятное мне. – Скажите, вы опасаетесь за свою жизнь?
Я вся подбираюсь, пытаясь приподняться на подушке. Боль, которую до этого глушили обезболивающие, прорвалась наружу жуткой, разрывающей пульсацией внизу живота и в рёбрах. На глаза навернулись предательские слёзы.
– Нет, всё в порядке, – вру. Звучит неубедительно даже для меня самой.
– Я вам не верю, Василина Витальевна. Вы ведь врач и должны осознавать, что ваш супруг может вас просто убить. В этот раз он был весьма близок к этому. – Женщина придвигается ближе. Её голос почти переходит на шёпот. Во взгляде проскальзывает тревога.