Я так отвыкла от большого скопления людей, что находиться здесь становилось невыносимо.
– Мне нужно отлучиться, – шепнула я, наклонившись к уху мужа. – В дамскую комнату.
Матвей дёрнул подбородком, разрешая. Или просто не расслышал, будучи занятым интересной беседой с кем-то из себе подобных.
Я отправилась на разведку.
Дом изнутри казался ещё больше, чем снаружи. Настоящий лабиринт, в котором ориентироваться без карты – гиблое дело. Я понятия не имела, где здесь находится уборная. Решив, что на первом этаже особняка будет слишком людно, поднялась на второй.
Никаких ограничений для перемещения гостей я не заметила. Ни охранников, ни запрещающих табличек. А значит, гости могли беспрепятственно шататься по особняку, разглядывая коллекционные картины под стеклом и прочие атрибуты богатой жизни.
Учитывая, что это не отель, обозначений уборных на дверях не нашлось. Но на полу стояли таблички.
Наконец разглядела на одной из них женский силуэт.
Возникло ощущение, что я первая, кто зашёл сюда сегодня после уборщицы. Вокруг приятно пахло и сверкало чистотой.
Сделав свои дела, я оперлась руками о мраморную столешницу и подняла глаза на своё отражение.
Собственное отражение в зеркале казалось едва узнаваемым. Лишь грусть, притаившаяся в уголках глаз, была знакомой.
Я пыталась понять, какие у меня есть варианты. Смогу ли я сбежать отсюда?
На каблуках и в экстра-мини далеко не уйду. Возникла даже бредовая идея стащить что-то из гардероба гостей. Вот будет позор, если меня поймают за руку, – Матвей пристрелит меня на месте. Он ненавидит, когда порочат его репутацию.
Я вздрогнула, когда ручка двери повернулась.
Напряглась всем телом, испытывая раздражение оттого, что моё уединение хотят прервать.
И наткнулась на тяжёлый взгляд.
Зейд появился в дверном проёме, заполняя собой всё пространство.
– Заглянула ко мне в гости, доктор?
От горячего тёмного взгляда Зейда моё сердце пустилось вскачь. Его биение отдавалось в висках, в груди и внизу живота, где пульсация ощущалась особенно остро. Облизала внезапно пересохшие губы – и тут же притянула к ним его внимание. В полумраке уборной мне показалось, что глаза моего визави стали почти чёрными.
Стоп.
Я сжала пальцы в кулаки, силой заставляя себя перестать плавиться в его присутствии, как мороженое на солнцепёке.
Если бы мы с Матвеем не заявились сюда сегодня, Зейд, возможно, и не вспомнил бы о моём существовании. Ведь он даже успел обзавестись новой девушкой. Очередной в веренице тех, что у него уже были и ещё будут.
– Давно ты сменил камеру на эти хоромы? – поинтересовалась, пытаясь придать голосу дерзости. Но, судя по тому, что услышала, ничего не вышло. Я звучала как расстроенный рояль. Надсадно и фальшиво.