Но, очевидно, эта затея потерпела крах.
По крайней мере, судя по тому, с какой силой Зейд сжимал и разжимал кулак, моя улыбка не сработала.
И мне захотелось проверить его на прочность. Изучить его границы. Узнать, в какой момент губы Зейда скривятся в отвращении. Ко мне. За мою слабость и мягкотелость.
Оттолкнуть. Чтобы больше не питать иллюзий.
– Я пыталась быть хорошей женой. Хотя быть паршивой у меня получалось лучше. Я мечтала, чтобы он нашёл другую. Но он почему-то из раза в раз возвращался ко мне. В конце концов он избил меня до такой степени, что у меня случился выкидыш, хотя я ещё не успела узнать о беременности. – Я не посмела посмотреть на него, но ощутила, как Зейд буквально застыл. А затем, как контрольный выстрел, подняла на него глаза. – Тогда врач сообщила мне, что я больше не смогу иметь детей. Так что можно считать, что он меня сломал. Выпотрошил.
Зейд резко поднялся из-за стола, так, что стул под ним качнулся и с грохотом упал.
А я уставилась в пол, думая о том, что Матвей лишил меня права на второй шанс.
На нормальную семью. Детей.
Кому я нужна без возможности родить ребёнка?
– Ясно. – Голос Зейда звучал странно, будто он сдерживал внутри себя бурю, но лицо оставалось бесстрастным. – Думаю, сейчас тебе лучше идти спать. Возвращайся в комнату, я принесу тебе успокоительного.
Медленно подняла взгляд, изучая Ямадаева и силясь его разгадать, как сложный ребус. Он что, пропустил мой монолог мимо ушей? Не знаю, на какой эффект от своей исповеди я рассчитывала, но точно не на полное игнорирование моей личной драмы.
Стало обидно. Но я пыталась убедить себя, что всё закономерно. Мужчины ведь лишены полного спектра когнитивных функций, доступных женщинам. Чего же тогда я от него ждала? Что они проникнется моей бедой?
Ему, должно быть, нет дела до того, что я бесплодна, – у него-то с этим не будет проблем. Сколько пожелает – столько фертильных инкубаторов и оплодотворит.
Петляя по незнакомым коридорам, каким-то образом я всё же умудрилась найти спальню. Хотелось зареветь, но не ревелось. Наоборот, стало легче, что во всем ему созналась.
У нас всё равно нет будущего…
Я повторяла эту фразу раз за разом, ходя из угла в угол и приминая тапочками мягкий ковер.
В дверь коротко постучали. Я ожидала, что это мой спаситель, но, отворив её, обнаружила молоденькую заспанную девушку в халате, накинутом поверх фланелевой пижамы.
– Извините, что потревожила. – Она подарила мне смущённую улыбку, протягивая бластер с таблеткой и стакан воды. – Хозяин попросил передать вам это.
Хозяин? Мои брови улетели в небеса.