Хорошо знакомую мне. Врача, что меня оперировала.
Я неловко встала с кресла, роняя на пол периодическое европейское издание о медицине.
Знакомая незнакомка замерла, увидев меня. Изучала. Вспоминала.
Сейчас на её лице не было того налёта строгости, что запомнился мне в первую нашу встречу. И она казалась похожей на нимфу. Утончённую и прекрасную.
– Удивительное совпадение, Василина, – раздался её тихий голос. – Но я рада, что с вами всё в порядке.
Я неверяще продолжала на неё пялиться.
Она ведь не может быть матерью Зейда? Сколько ей? На вид не сильно старше меня.
Женщина подошла ближе. На её лице застыла мягкая улыбка.
Боже. Какая нелепость.
– Вы мама Зейда? – зачем-то переспрашиваю. Щурюсь. Тру лоб, ощущая жуткий жар. Кажется, от нервов у меня поднялась температура.
– Всё хорошо Василина, присядьте, не волнуйтесь. – Женщина нахмурилась, выражение её лица отражало неподдельную озабоченность моим состоянием.
Как и в тот день, когда она сообщила мне, что у меня нет матки.
Ноги меня действительно не слушались. Я рухнула обратно в кресло, желая немедленно телепортироваться отсюда в Гвадалахару. Или на Марс. Куда угодно, только бы избежать этой невыносимо неловкой ситуации.
Воспоминания о том дне нахлынули разом, возвращая меня в состояние абсолютной безнадежности и опустошения. Смирения с тем, что моя жизнь закончилась. А открытым остался лишь один вопрос – как долго мне ещё мучиться.
– Вы тогда так быстро выписались из больницы.
Я ощутила её теплые ладони на своих запястьях.
– Я надеялась, что вы обратитесь ко мне за помощью. Я бы смогла предложить вам варианты…
Она погладила меня, будто я кот, которого хозяева принесли на усыпление. И ей меня дико жалко.
Но сейчас, видя место, где она живёт. Догадываясь, что её муж, скорее всего, весьма похож на Зейда. Или, точнее наоборот, Зейд похож на отца, я осознала, что эта женщина в самом деле могла бы мне помочь.
– Спасибо вам за участие. Спасибо, что тогда солгали моему мужу.
Я поднимаю на неё глаза, окунаясь в их мягкий омут, ощущая, как меня колотит изнутри.
– Я часто встречалась с жертвами домашнего насилия, к сожалению. – Она тяжело и зло вздыхает. – Ваш муж… весьма типичен. Тогда мне показалось, что ложь об удалении матки – во благо.
Я киваю, как китайский болванчик.
– Так и было. Поверьте, это дало мне некоторую отсрочку. И даже шанс на свободу.
Конечно, тогда слова Аделины о том, что мне провели операцию по удалению такого органа, как матка, показались смешными. И я догадалась, что всё дело в моем лечащем враче.
Впрочем… наличие матки ещё не означает возможность родить.