Если бы я захотел, мы могли бы вызывать сюда проституток, подружек, стриптизёрш. Но я брезговал. Мне хватало Зарины.
Медсестричка появилась в колонии одновременно со мной. Устроилась специально – чтобы быть поближе ко мне. Я ни о чём подобном её не просил. Мне на хрен не упали такие жертвы.
Правда, чтобы снять напряжение, иногда я её трахал. В подсобке медчасти, быстро, без прелюдий. Она была готова на всё – раздвигала ноги, когда я хотел, и лишь тихо постанывала, когда я трудился над ней.
Но чувств она не вызывала. Вообще никаких.
Я никогда не врал ей. Не обещал отношений, не давал надежд. Говорил прямо: это просто секс. Ничего больше. Она кивала, соглашалась. А потом всё равно смотрела на меня таким взглядом, будто я вот-вот должен преподнести ей обручальное кольцо. За все её тяготы и лишения.
Женщины. Вечно надеются на чудо.
– Плевать, – пожал плечами, бросая майку на пол. – Это её проблемы.
Рус хмыкнул:
– Она же из-за тебя сюда пришла. Думала, ты оценишь жертву.
– Я не просил её жертвовать, – отрезал я. – Это был её выбор.
Рус отложил книгу, бросил на меня хитрый взгляд.
– Тоже, что ли, ввязаться в драку. Посмотреть на нашего доктора. Хочется свежего мяска. – Рус плотоядно облизнулся.
Не ожидал от себя, но во мне тут же родилась нестерпимая потребность заехать ему по роже. Чтобы стереть похабную ухмылочку.
Сначала я её трахну. Потом, может быть, разрешу другим.
– Подойдёшь к ней, без руки останешься, – предупреждаю спокойно.
Но кожей чую, интерес Рустама от моей угрозы лишь возрастает.
Любопытно, какая эта докторша? Может, она специально сюда устроилась, потому что муж не трахает? Впрочем, сомнительно, чтобы такую чистенькую девочку возбуждали грязные зеки.
Она не производила подобного впечатления.
Что-то в ней было не так.
Я кожей чувствовал фальшь. Женщина вроде неё не должна работать в колонии строгого режима. Она похожа на врача частной клиники для богатых. Даже этот её белый, без единого пятнышка халатик, пошитый по фигуре, говорит о том, что она элитная штучка.
Обычные тюремные врачи – это либо спившиеся мужики перед пенсией, либо озлобленные тётки, которым плевать на всех. Они не краснеют от взгляда заключённого. Не дрожат от прикосновения.
А эта дрожала.
Что она забыла в этих стенах?
Вариантов на самом деле не так уж и много: либо бежит от чего-то, либо у неё здесь хахаль… либо её милую задницу сюда кто-то послал.
Я закинул руки за голову, глядя в серый потолок.
И я намеревался выяснить, какая из моих догадок верная.
Доктор даже не представляет, во что ввязалась.
Василина