План разваливался на глазах. Оказывается, зайти в даркнет – это не всё равно, что заказать товар на маркетплейсе. Сидела, листая телефонную книгу, параллельно роясь в собственной памяти, которая раз за разом возвращала меня к одному и тому же человеку.
Глеб Филимонов.
Программист. Отец моего маленького пациента с острым отитом. Я подозревала, что он способен мне помочь. А главное – не откажет.
Моя память всегда была избирательной. Я хорошо умею запоминать тексты. А вот лица людей довольно скоро утекают из воспоминаний, расплываются.
Но всё же Глеба я запомнила, потому что он был одним из немногих мужчин, которые подбивали ко мне клинья. И которых не смущало кольцо на пальце.
Высокий привлекательный мужчина чуть старше меня.
Сам Глеб потерял жену, когда она родила его сына.
Возможно, в другой жизни я бы приняла его приглашение сходить с ним на ужин. Но в тот период я находилось в самом разгаре абьюзивного плена, в который меня вгонял Матвей. И мысль о том, что муж прознает об интересе другого мужчины, пугала до ужаса.
Сердце колотилось так, будто я собиралась ограбить банк. Взяв дешёвый телефон с чистой симкой, я вышла на балкон. Холодный воздух обжёг лёгкие. Набрала номер.
Голос в трубке прозвучал раздражённо. Должно быть, Глеб решил, что я телефонный мошенник. Спасибо, что вообще ответил на звонок с незнакомого номера.
– Алло?
– Глеб? Это Василина Коваль. Я лечила вашего Мишу в Пироговке.
Пауза. Потом голос ожил, стал теплее, почти радостным.
– Василина? Боже, конечно, помню! Вы как? Мишка уже в пятый класс пошёл, представляете?
– Рада слышать, – голос мой звучал хрипло от напряжения. Я запустила пальцы в волосы. – Слушайте, Глеб, мне нужна ваша помощь. Профессиональная. Дело… щекотливое.
– Я весь во внимании.
Я закрыла глаза, подбирая слова. Говорить прямо было нельзя. Ни по телефону, ни вообще.
– Мне нужен специалист. Тот, кто разбирается в… тёмных уголках интернета. Кто может найти человека для решения деликатной проблемы. Ничего криминального, – поспешно добавила я, хотя сама уже не была уверена в границах. – Вы понимаете?
Он понял. Молчание на другом конце провода казалось густым, вдумчивым.
– Вы в беде? – спросил он наконец, и в его тоне не было любопытства, только тревога.
– Можно сказать и так….
Призналась. И на глаза накатили слёзы. У меня было так мало близких, с которыми я могла бы поделиться своей бедой, что это ощущение сопричастности казалось давно утраченным. А сейчас, несмотря на боль, стало чуточку легче.
– Где вы находитесь?
– Во Владимирской области.
– Дайте адрес. Я приеду. Завтра. Обсудим всё глаза в глаза. По телефону не стоит.