Зейд с интересом оглядывал обстановку.
Мы молча выпили чай, пока мастера устанавливали, кажется, пуленепробиваемую дверь.
– Если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться ко мне, – сказал он, когда мужчины ушли и мы остались наедине.
Я смотрела на него, не представляя, что ответить. Хотелось пойти на сделку, отложить расставание хотя бы на день. Только я себе совсем не доверяла. Но дала слово, что наступлю себе на горло, но больше не окажусь в лапах зверя, что сильнее меня.
Зейд ушёл.
Жизнь почти вернулась в привычное русло.
Следствие над супругом шло полным ходом. Я давала показания, и следователи смотрели на меня с такой жалостью, что хотелось провалиться сквозь землю. Но я держалась. Потому что у меня была работа.
Хантер 22 вышел на связь, когда ко мне вернулись мои гаджеты. Мы переписывались с ним почти каждый день. О всякой ерунде. Общение с ним отвлекало.
Как отвлекала работа.
Больница. Запах антисептика. Белые халаты. Родители больных детей, которые смотрели на меня с надеждой. Я пыталась спасти их. А они ежедневно спасали меня. Это заполняло ту чёрную дыру, что разверзлась в груди после прощания с Зейдом.
Я глушила тоску, забивая всё свободное время любым досугом. Сутками пропадала в отделении, брала дополнительные смены, соглашалась на самые сложные случаи. Писала научные статьи, подумывая о получении кандидатской. Лишь бы не думать. Не вспоминать его глаза. Его улыбку.
Прошёл месяц. Потом два. Матвею предъявили обвинение по десятку эпизодов. А значит, я почти в безопасности.
Иногда ночи, заполненные внутренней борьбой, становились невыносимыми.
Такой стала и эта. Я пялилась в потолок, пока в дверь не позвонили.
Видеоглазок очертил на экране знакомую фигуру.
На площадке стоял Зейд. Опирался рукой о косяк. Даже в тусклом свете лампы было видно, что он бледен как мел.
– Открой, Карамелька, – прохрипел он. – Я, кажется, немного приболел.
Стоило открыть дверь, как меня сковал леденящий душу ужас.
Зейд едва держался на ногах. Под распахнутым драповым пальто, на белоснежной ткани его рубашки, стремительно расползалось жуткое багровое пятно.
Мой медицинский сканер в голове сработал мгновенно. Я мысленно оценила опасность ситуации и присвоила ей красный рейтинг.
– Привет, Карамелька, – хрипло произнес он. На его губах даже мелькнула слабая, кривая усмешка.
Он пытался шутить, в то время когда я смотрела на него широко открытыми от ужаса глазами.
– Тебе нужно в больницу! – выдохнула я, тут же дернувшись в коридор, намереваясь забрать с прикроватной тумбочки телефон и вызвать скорую.