Мы сели в «танк» Зейда. Я смотрела в окно на проплывающие мимо леса, и в груди разливалась странная пустота.
– Я заезжал в твою съёмную квартиру во Владимире после твоей пропажи, – вдруг сказал Зейд, не отрывая взгляда от дороги. – Забрал твои личные вещи. Их доставят по твоему адресу в Москве через пару дней. Документы, ноут, кое-что из одежды.
Я повернулась к нему, удивлённая.
– Когда ты умудрился?
Вся картинка целиком у меня так и не сложилась. В какой момент Зейд узнал, что меня похитил собственный муж? Он ведь в это время ещё сидел за решёткой.
Зейд лишь пожал плечами.
– Спасибо, – выдохнула я в тысячный раз.
– Ты не знаешь, что стало с Кисом? – спросила вдруг, вспомнив о пушистом комке, который остался в моей съёмной квартире.
На губах Зейда мелькнуло что-то похожее на улыбку.
– Брат отвёз его в мою квартиру в Москве. Он должен быть там, на попечении моей помощницы по дому.
Я замерла. Кот. Мой рыжий наглый кот, которого я считала погибшим или выброшенным на улицу, всё это время был в безопасности. В доме Зейда.
Напряжение, казалось, окончательно покинуло плечи.
– Ты вернёшь его мне? – спросила с надеждой.
Зейд бросил на меня короткий взгляд. В его глазах плясали чёртики.
– Только если ты попросишь.
Его улыбка была такой тёплой. Невыносимо прекрасной. И когда он направлял на меня это своё термоядерное обаяние, все силы на борьбу с самой собой таяли, как мартовский снег за окном.
Я отвернулась, опасаясь, что он увидит в моих глазах что-то, чего я сама боялась признать. Промолчала.
Зейд понял. Кивнул сам себе и снова уставился на дорогу.
Лишь остановившись у двери моей московской квартиры, я задалась вопросом: а как мы её откроем? Ключей у меня, естественно, не имелось.
– Отойди. – Зейд отодвинул меня.
Похоже, у него имелся план. И запертые двери для него не преграда.
Он достал из кармана какую-то странную отмычку, поковырялся в замке – и через тридцать секунд дверь гостеприимно распахнулась.
– Вау, – восхитилась, мысленно задав себе вопрос, не отправляли ли его родители летом в детский лагерь для домушников.
– Надо будет вызвать мастера, – констатировал он, пропуская меня внутрь. – Нужно сменить дверь. На всякий случай. Эта мне не нравится.
Я вошла в квартиру, которую не видела долгое время. Тут прошёл ураган обыска. Все шкафы были выпотрошены. Вещи разбросаны по полу. Моноблок мужа, который он здесь оставил, исчез.
Но всё прочее осталось прежним.
Дорогая мебель, которую так любил Матвей. Коллекционные картины и предметы интерьера. Всё это жильё было обустроено на грязные деньги, и мне ещё предстояло решить, как с этим знанием здесь жить.