– Неужели доктор меня боится? – Склоняет голову, изучая своими жуткими глазами. Мне не нужно открывать его личное дело, чтобы понять – передо мной убийца.
И всё же этот человек имеет странное тёмное обаяние, которое, вкупе с привлекательной внешностью, помогло бы скостить ему срок, если бы присяжные заседатели, вершившие его судьбу, состояли из одних женщин.
Многих привлекает порок. Но я себя к таким не относила.
Преодолевая внутреннее сопротивление, подхожу к нему. Мысленно уговаривая себя, что он ничего мне не сделает. Не причинит вреда.
– Я отойду, – ставит в известность конвоир, оставляя нас с Зариной без защиты. – Если что, зовите.
Я смотрю ошалевшим взглядом ему вслед, пока натягиваю перчатки.
Месяцем ранее
Дорога от остановки до дома составляла жалких пять минут. Пять минут отсрочки. Но этот короткий путь я даже не могла растянуть. Будет только хуже.
Замечаю, что в окнах квартиры горит свет. Взгляд спускается к стоянке автомобилей перед подъездом. Тут же нахожу припаркованный «Крузак» мужа.
По внутренним органам растекается холод. Он захватывает сердце и лёгкие, мешая спокойно дышать. Конвульсивно сжимаю руки в кулаки, словно собираясь защищаться. Уже сейчас. Ещё даже не переступив порог квартиры.
Каждый шаг даётся с трудом. Но я перебарываю себя. Отворяю входную дверь.
В нос ударяют знакомые запахи. Из всего букета я сразу улавливаю одеколон мужа. Нишевый, дорогой. Не каждый сотрудник прокуратуры может позволить себе потратить сорок тысяч на парфюм. Но муж не привык на себе экономить. И всегда выбирал только самое лучшее.
Когда-то меня он тоже считал самой лучшей. Мишенью.
– Дорогой, ты дома? – Мой голос звучит наигранно легко.
Матвей выглядывает из кухни, сканируя меня глазами от макушки до туфель. Дарит мягкую улыбку.
– Солнышко, ты сегодня что-то припозднилась. – Всё с той же улыбкой приближается ко мне. В то время как я замираю, пялясь на него стеклянными глазами. Считываю его настроение. Кажется, хорошее. Возможно, сегодняшний вечер я переживу с наименьшими потерями.
– Знаю, дорогой. – Под гул бешенно скачущего пульса мило улыбаюсь зверю напротив себя. – Пациент задержал.
Муж поднимает ладонь. Она широкая. С короткими пальцами. Я застываю. Всё во мне в эти мгновения умирает. Но его прикосновение к моей щеке оказывается нежным. Он гладит меня, как иной прохожий, сжалившись, дарит ласку дворовой кошке.
– Мне совсем не нравится, что ты так долго работаешь. Домой приходишь уставшая. Ты, кстати, в курсе, что дома жрать нечего? – Каждое слово звучит с новой интонацией. А хватка на моём лице из нежной становится жёсткой.