Он сдавливает мою челюсть с такой силой, что, кажется, ещё немного напора и она раскрошится под его пальцами. Но муж редко причинял мне видимые повреждения. Всё же он… прокурор этого города. Нехорошо получится, если мои коллеги обнаружат некрасивый фингал у меня под глазом.
– Я же оставила тебе суп. В холодильнике. – Дышу поверхностно. Молясь о том, чтобы он отстал от меня. Ушёл. Испарился. Бросил ради любовницы. Вернулся к своей мамочке. Да куда угодно. Лишь бы убрал от меня свои клешни.
Моё желание настолько велико, что меня от него трясёт. От мысли, что супруг захочет секса со мной, тошнит. Мне хочется снять с себя кожу в тех местах, к которым он прикасался, и, как ящерица, отрастить новую. Без его следов.
Митя дарит мне недовольный взгляд. Словно я дурочка, неспособная сложить дважды два.
– И что я, по-твоему, сам должен накрывать на стол? На хер мне сдалась такая жена? – Голос его переходит в низкий рык. Лицо наполняется кровью. Становясь пугающе красным.
В этот миг я невольно задумываюсь, а как бы я поступила, случись у него сердечный приступ. Смогла бы оставить его без первой помощи?
К сожалению, мой страх перед ним так велик, что часто по ночам, сворачиваясь у самого края кровати, я мечтала о том, как он подыхает на моих глазах. И это моя самая сладкая фантазия.
Не знаю, может быть, в этот момент эти мысли отразились в моих глазах, но Матвей начал смягчаться. Даже погладил меня по щеке.
– Ладно, что я, в самом деле, бытовой инвалид, что ли? – хмыкает, принимая тот добродушный вид, который обычно демонстрирует друзьям и знакомым.
Помогает мне снять пальто. Вешает его в шкаф.
Смена личины меня не удивляет и не настораживает. Хотя, возможно, где-то в глубине души я предпочла бы, что он всегда вёл себя одинаково. Даже если это одинаково плохо. Потому что его поведение меня изматывает. Кажется, ещё немного и от меня совсем ничего не останется. Он сотрёт меня как личность. И от меня останется лишь пустая оболочка.
Положив тяжёлую руку мне на плечо, ведёт на кухню. А мне хочется сходить в туалет и вымыть руки. Но знаю, что, пока у него позитивная волна, следует её ловить.
Приходится терпеть давление на мочевой пузырь, а руки мыть в раковине на кухне. Матвей, демонстрируя почти идеальное поведение, помогает нарезать салат. Пока я достаю из холодильника суп и соленья, а затем принимаюсь нарезать хлеб.
Стол выглядит красивым. У меня даже почти появляется аппетит. Хотя я с трудом могу вспомнить, когда ела последний раз. Еда каждый раз тяжёлым комом падает на дно желудка. Коллеги смеются надо мной, подшучивают. Что я держу себя на хлебе и воде ради сохранения внимания красивого и успешного мужа.