Мысли покинули голову. Исчезли. Осталось лишь одно желание – вспомнить вкус его губ. Запах его кожи. Ощущение его рук на своём теле.
Я сама качнулась вперёд. Схватила его за галстук и потянула вниз.
И в следующую секунду Зейд набросился на меня. Будто до этой секунды он держал своё желание под строгим контролем, дозированно пропуская через себя. А сейчас плотина рухнула, и нас накрыло огромной волной.
Он смял меня в объятиях, вдавливая моё тело в своё так, будто хотел слиться со мной. Я чувствовала каждую мышцу его груди, каменный пресс. И твёрдый член.
Его рот оказался таким же горячим и напористым, как я помнила. Сладкая судорога пронзала тело, когда я ощущала на языке его вкус. Терпкий вкус алкоголя и какой-то дикой фруктовой сладости.
Зейд легко приподнял меня, опуская на мраморную столешницу. Платье задралось, обнажая бёдра, и он удобно устроился между ними. Я ощущала трение его спрятанного за костюмной тканью мощного члена о свою промежность. Которую защищали лишь тонкие трусики и колготки.
Мне стало неловко. Я уверена, что моё возбуждение сейчас испачкает его брюки.
Но эти мысли быстро выветрились из головы, когда Зейд опустил вниз платье, обнажая грудь и вонзаясь зубами в мой сосок. Острое и порочное удовольствие текло по телу горячей волной.
Я не сомневалась, что, если он сейчас войдёт в меня, я тут же кончу.
Но он никуда не спешил. Ласкал и дразнил, будто у нас в запасе всё время мира.
Но я сходила с ума, цепляясь за эти мгновения, боясь, что эта встреча последняя.
Я зарылась руками в его волосы на затылке – жёсткие, густые – и притянула голову ещё ближе. Мне хотелось забрать инициативу. Побудить его трахнуть меня немедленно.
Он зарычал в мой рот. Глухой, низкий, вибрирующий звук прошёл сквозь меня, отдаваясь пульсацией между ног.
Горячие ладони скользили вниз по позвоночнику, спускаясь к ягодицам, прижимая теснее. Так, что я остро ощутила, как моя влажная промежность ещё сильнее трётся о член Зейда. Я заёрзала на нём, ошалевая от острых ощущений. Даже не соображая, как громко и порочно стону, отбросив всякие моральные принципы.
– Зейд… – выдохнула я, отрываясь от его губ на долю секунды.
– Молчи, – прохрипел он, снова впиваясь в мой рот.
Поцелуй стал почти грубым. Каким-то животным. Он кусал мою нижнюю губу, тут же зализывая укус языком. Я вцепилась в его плечи, боясь упасть.
Одна его рука продолжала сжимать мою ягодицу, пальцы вдавливались в плоть сквозь тонкий шёлк, массируя, собственнически ощупывая. Другая скользнула вверх по позвоночнику, зарылась в волосы на затылке и резко оттянула голову назад, открывая шею. И его губы тут же переместились к месту стыка шеи и плеча. Он прикусил тонкую кожу.