Но не жалость. За что я ей мысленно сказала спасибо. Жалости я бы не вынесла.
– Вы же знаете, кем является мой муж? – уточняю, вглядываясь в её глаза и удивляясь тому, что она не приняла дар моего мужа. Уверена, он пытался всучить ей деньги за молчание.
– Да, я в курсе. И именно поэтому предлагаю вам помощь. Если хотите, я могу организовать для вас безопасное место. – Она не отводила взгляда. И под ним я ощущала себя не просто жертвой домашнего насилия. А его соучастницей. Той, кто позволяет творить с собой подобное. Будто у меня кто-то спрашивал позволения.
Его поведение менялось настолько постепенно, что я не успела зафиксировать, когда из внимательного спутника он превратился в требовательного тирана.
Он так красиво ухаживал, что у подружек горели глаза от радости за меня. Но где сейчас все мои друзья? Я была вынуждена прекратить с ними общение, потому что мой муж оказался против.
В его глазах все они – шлюхи.
Хотя каждая из них его просто обожала. А меня считали самой удачливой и счастливой.
Предложение руки и сердца и вовсе выглядело как ключевая сцена романтической мелодрамы. Он сделал всё красиво. И так, чтобы я не могла отказать, – при своих коллегах. Бравых ребятах в прокурорской форме. Которые, услышав моё «да», дружно подбросили в воздух фуражки.
Ещё тогда меня что-то цепляло в его поведении. Но я не придала этому значения. Слишком любила.
Мотнула головой. Сейчас не время предаваться воспоминаниям.
– Он найдёт меня где угодно, – прошептала едва слышно. – И всё станет ещё хуже.
– Ещё хуже? – негодующе переспрашивает.
В её строгом взгляде промелькнуло столько эмоций, будто ей самой хотелось встряхнуть меня за плечи, чтобы я наконец очнулась. Должно быть, в её картине мира я пассивная жертва, позволяющая увечить своё тело и душу. Добровольно и ежедневно возвращающаяся в ад.
Мой муж меня перековал. Из сильной и независимой девушки я превратилась в собственную тень, которая боится мужчин. Потому что каждый из них может обернуться врагом. Притвориться милым зайкой. А на деле – оказаться волком с клыками.
– Да, – выдыхаю.
В этот момент дверь больничной палаты распахивается. Муж буквально вламывается внутрь. Без стука.
Сверлит своим вымерзшим прокурорским взглядом. Смотрит сначала на врача, затем на меня. Будто мы подсудимые в зале суда.
Я выдавливаю из себя улыбку.
– Здравствуй, любимый. – Слова звучат ещё более жалкими, нежели мой вид побитой собачонки.
– А что это вы тут обсуждаете без меня? – по комнате разносится его бархатный, но от этого лишь более неприятный баритон.