Я научилась мгновенно распознавать его настроение. Даже не по голосу – по запаху его кожи.
Но сейчас он особо не скрывал злости. Она проскальзывала в стальных, как отточенное лезвие, нотах. Обычно они ускользают от слуха посторонних людей. Как будто находятся на иной волне. Доступной лишь мне.
Вот и сейчас он выглядит добродушным и обаятельным Матвеем Васильевичем.
А ещё мой муж красив. Внешняя привлекательность часто подкупает. А вместе с его прокурорской формой, с аурой власти, он становится для женщин настоящим магнитом.
Мужчина-мечта с тёмной изнанкой. Начинкой, которую далеко не каждая захочет вкусить. Можно и без зубов остаться. В буквальном смысле.
Но врач, сидевшая напротив, оказалась невосприимчива к этому гипнозу.
К моему удивлению, она была ещё и прекрасной актрисой.
Повернувшись к нему, она стёрла с лица все эмоции. Осталось лишь бесстрастное, профессиональное выражение.
– Добрый день, Матвей Васильевич.
– Мы вроде договорились, что с моей женой вы будете говорить в моём присутствии, – давит на неё, как бетонная плита.
Обычно от подобного тона люди тут же капитулировали.
– Это невозможно с точки зрения закона и врачебной этики, – парировала она, хотя я слышала, как от волнения она переходит на высокие ноты. – Вы же юрист. Должны знать, что брачные узы не отменяют медицинской тайны. Впрочем, о главном вы уже в курсе. А я не вправе скрывать информацию от самой пациентки.
Я вся сжимаюсь. Перевожу взгляд с мужа на врача.
– Что мне нужно знать?
Внутри растёт напряжение. Страшная догадка проскальзывает в сознание, но я тут же отбиваю её, как теннисный мяч.
– Василина Витальевна, мне очень жаль.
Врач сделала паузу, будто давая мне время принять удар.
Несмотря на внешнее спокойствие, я ощущала, что моего врача потряхивает от ярости. От самоуверенности моего чудовища, что ворвалось в мою палату.
Она, в отличие от многих, будто видит его насквозь.
– В результате травмы у вас произошла отслойка плаценты и обширное внутреннее кровотечение. Спасти беременность не удалось. Вы знали, что ждёте ребёнка?
На этом вопросе взгляд мужа приковывается к моему лицу. Прожигает кожу, выискивая малейшую реакцию.
Матвей безумно хотел детей. Это была его навязчивая идея.
А я… нет.
Моя жизнь и так превратилась в кошмар. Я не могла обречь на это невинное существо.
Однако я всё время принимала контрацептивы. И сейчас ко мне пришло леденящее понимание, что он… подменил таблетки. Но даже вероятность моей беременности не остановила его жестокость.
Во мне боролись два чувства. Одним руководили древние, давно утраченные инстинкты, заставившие меня ощущать боль невыносимой потери. Это чувство, как серная кислота, расщепляло всё моё нутро на атомы. Мешало думать и дышать. Желало повернуть время вспять.