По заключению:
— Вот, — директор Арс отдал Нилрему два листа, лишь один из которых был утыкан печатями. — первый, это мое послание сопернику, а второй… Твоя рекомендация к поступлению. Насколько мне известно, есть в этой академии класс для исключительных учеников. Они обладают нужными тебе привилегиями.
— Видимо на старости лет твои глаза прозрели, старик, — Нилрем позволил себе ухмылку, передавая это все Мари в руки. — Скажи же, как зовётся твой знакомый.
— Ульберт О’Лен — мой давний друг и соперник. Для него увидеть тебя, что для охотника наткнуться на мертвого дракона. Уверен, тебе будет что с ним обговорить.
— Как бы твой соперник не помер, до моего прихода.
— От него буквально неделю назад приходило письмо. С ним все хорошо и живет он размеренной жизнью в Шарии.
— Тогда…
Уходя по-английски, Нилрем повлек за собой взгляды кабинета, а на пороге выхода, Мари, оклемавшись, двинулась за ним.
***
Отправляться надо было сразу, однако заполучив в руки рекомендацию и письмо для Ульберта, Нилрем успокоился. Ему почему-то казалось, мол самая сложная и муторная часть уже позади. Ещё не разобравшись с проблемой, он уже почивал на лаврах. В кавычках, естественно.
Под предлогом набрать побольше знаний и зацепок, Панацея остался куковать в своем поместье ещё на месяц.
Он знал, дальше тянуть нельзя, иначе не успеет.
В первые же дни, Лилия совместно с дворецким Разаном и несколькими знающими людьми спланировали маршрут до Ранноа, и при отличных обстоятельствах, с пересадками и редкой непогодой, получался путь на целый год, с погрешностью в три месяца.
Была проделана колоссальна аналитическая работа с документами, картами и отчетами. Кроме времени приблизительно распределили бюджет и прочее, прочее, прочее.
Однако, большинство их планов рассчитывались не на Грейрата. Они считали обычный экипаж, обычных коней, обычную телегу. То есть, бралось среднее арифметическое. Как позже выясниться, Лили знала об этом нюансе, однако открывать его, пусть и близким, но прислуге дома Латрей ей показалось ненадёжно. Учитывая, что собирался делать её юный господин.
Генеральный план собрали, деньги отложили и со всеми управились за пять дней. Дальнейший месяц в Милисионе тот самый план слегка дополнился, однако прежнего живого ажиотажа к его написанию не проявлялось.
Аиша прекратила грызть гранит так горько называемой науки, со столь усердной силой, как это совершалось в стрессовый пик, Норн по общему, вернула себе лидерство. Вечная «номер два», отзывалась на свой титул сдержанно, пускай сердце и обливалось кровью от несправедливости. Поскольку девочка знала о ситуации брата, она считала себя не в праве говорить что-то о суровой жизнь.