«Как лидер группы, я настаиваю тебе посмотреть на шоу»… Тьфу ты, Роулз, не шоу, а дерьмо», мысленно перекривив слова Роулза, Нилрем закончил слушать, и потащил за собой Мари.
В первую очередь, они пришли сюда по просьбе Карлы, которая хотела помолиться. Как помнил юный маг, женщина ранее не проявляла особой набожности, а с чего вдруг решилась он не знал. А пока они ждали, появилась старушка, которая любезно пригласила Мари и Нила послушать поучительную историю.
Отказ не успел прозвучать. Роулз вклинился быстрее, уже затаскивая за собой в храм мальчика и девочку.
Так и пришлось умнейшему человеку на планете*(По мнению самого Нилрема) ждать пока некая старушка не поделится с ним своим откровением.
«Причинять зло плохо, делайте добро», трактовка мага получилась сухой, но в какой-то мере верной.
Нилрем не понимал, что сказка создана для детей, которые ещё не понимают тех вещей, которые ему и в страшном сне не назвать сложными. Заложить в ребенка правильное воспитание, ценности идеалы, это работа любого родителя. Работа же ребенка — плакать, падать и жаловаться. Через боль, страдание и препятствия вырастает здоровый дух, в здоровом теле, со здоровой душой. Откуда человеку двадцать третьего столетия знать, что такое правильное воспитание, если и он сам, прошёл через другое…
— Мари, — раздражённый Нилрем вновь потянул за руку девочки. Он обернулся, и замер, уставившись на слёзы. Не его, но девы.
«Её эмоции… пробудились?» Мигом взяв себя в руки, парень начал усиленно думать над случившимся. То ли он зря поливал старух помоями, то ли богиня, на которую Мари сейчас смотрит все же существует.
«Нет, бред какой, богов не существует, верна мысль о том, что ранее она была верующей», восприняв проблеск, нет, лавину чувств девочки, как ответную реакцию на статую знакомого божества, он и помыслить не мог, что именно он и являлся тем фактором, тем кто звал её, и тем, от кого на лице девочки появились слёзы.
От лика бога она отвернулась.
Мари уже нашла свое божество. Тот, кто вернул ей ноги, тот кто вернул ей свободу.
— Мари… — девочка тихо заговорила. Несколько хрипло, после стольких месяцев молчания это было и неудивительно. Юная леди приблизилась к Нилрему, буквально падая в его объятия. — я — Мари.
Обвив Грейрата, руками за шею, та медленно-медленно, обессиленным порывом тихо договорила:
— А ты мой отец…
Отмотаем слова рассказчика на несколько недель, ещё до вхождения на территорию королевства Милиса.
В частности, путешествие к нему не заняло слишком уж много времени, а особого внимания за время поездки могла бы заслужить разве что мелкая стычка с уважаемыми господами именуемыми бандитами.