«Не держи, и ты меня», если уж гадать подобным образом, то получалось полное противоречие.
У Канны здесь заводились знакомства, друзья, и если Клайм сейчас уйдет, то он не знал, когда вернётся. Ранее подобное не смело даже закрадывается в его голову, однако юноша был очень взбудоражен тем, что мог увидеть по возвращению. Его сестра с переменным успехом могла как остаться одинокой, так и создать семью, войти в чужую, поддаться власти старшего собрата и остальной белиберде, которая витала в голове Клайма.
Он даже видел сцену, подобно театральной, где Канна при простецком белом платье, стоит в поле с малышом. Её одежду, волосы и шарм развивает нежный ветер, в то время как малыш побежал к юноше, крича еле слышимое «Дядя!»… И все остановилось, а в реальном мире, Клайм едва не выгнулся от горя и печали, которые разом нахлынули на его хрупкую психику. Ведь кроме окрика «Дядя», была деталь, не рядом с сестрой, она была в углу, где мало из зрителей посмотрит, и были там приоткрыты двери дома, в котором виднелась злостная улыбка Алу Карда!
«Не бывать подобному! Сестрицу надо спасать! Она не может здесь оставаться, оставаться в месте где орудует Он! Я не смогу её забрать, я не смогу её уберечь если только не стану ещё сильнее…» Вот-вот, в объятиях сестры которая своими мыслями далеко летала в облаках, рождалось нечто невообразимое.
Клайм никогда не желал своей сестре несчастья. Но он понимал, что иногда, надо поступиться её свободами, дабы не загубить ту улыбку, за которую не жалко перевернуть и страны. Он пустит желания сестры под нож. Укоротит их, искромсает до той длинны, чтобы они позволяли ему быть с ней… всегда.
И вновь та же картина. Нет, слегка другая. Сменилась локация с близкого храма, на пшеничное золотистое поле. Ветер все тот же, улыбка сестры все та же, однако ребенок, который радостно бежал к нему, раскинув руки кричал отнюдь не прошлое оскорбительное слово; теперь это было чёткое и нежное «Папа».
В поместье, которое совсем недавно принадлежало дочери Латрей, Терезе Латрей, обычно было тихо и спокойно.
Из-за особенностей профессии хозяйки дома, прислуги здесь всегда было мало. Их маленький коллектив был мал да удал, подобно маленькой семье. Здесь, на кухне, или же в прихожей, иногда вспыхивали мелкие ссоры из-за поднявшейся не с той ноги поварихи, или ещё чего подобного. Пустяки случались, случались чаще чем хотелось, однако, дай Милис памяти вспомнить хоть одну десятую всех распрей.
Впрочем, время текло, унося с собой как старые обиды, так и старых владельцев поместья. На смену вечно отсутствующей Терезы пришёл неизвестный, на тот момент, Нилрем Грейрат, да не один, а с родственниками и знакомыми. Каждый из бывалого персонала вспоминая тот день, обязательно сотрёт со лба каплю проступающего пота. Они помнили ту невыносимую спешку с безумной подготовкой, помнили давку хлынувших людей, ведь привели едва ли не штат сотрудников, помнили, как повариха бегала по поместью с шваброй в руках и как она горько высказывалась в адрес новоприбывших. Прислуга все помнит, и многое знает.