— Нил-ю, но разве тебя это не затруднит?
— Нисколько. Любой из вас для меня ценен, и если понадобится, каждый станет сильнее, повторюсь, если будет такая надобность.
Иногда доводится проявлять и доброту. Ласковый правитель. Любимчик народа… Чего-то такого боялся Рудэус. Страх толпы очень бьёт по голове.
Рутра же решил подобить тому, кого я только вспомнил. Весь покраснел, прикрыв рот рукой, он прямо заявил:
— Спасибо.
Его состояние, это не болезнь или недуг. Такое не вылечить простым сожжением старых, неправильных клеток, как я делал с Лили. Тут надо вмешиваться в гены. Хех, мне что впервые ставить пред собой невыполнимую задачу? На первый взгляд, та ж Лили мне казалась безнадёжно больной. Свои страхи и неуверенность мне лучше прикрывать и прятать. Они никому не нужны. Возвращаясь к Рутре…
Честный парень. Бескорыстный. Альтруист. С «правильными» моральными ориентирами на помощь окружающим. Иногда кажется, что ему забыли рассказать о границах подобной доброты. За этот месяц я успел два раза задаться мелочным вопросом. Сейчас это произошло в третий раз. «Заполучив в свои руки силу, как подобный сломленный человек, будет относиться ко мне? Ведь я — его природный враг, эгоист».
Имя от рождения — Рутра.
Сколько себя помню, это имя вызывало только теплые, согревающие сердце чувства. Связано это с человеком, который его мне подарил. Я никогда не чувствовал, что имя принадлежит мне, это подарок от самого дорогого мне человека, который по праву мог держать у себя в руках свое имя.
Первое воспоминание, которое ещё не угасло в песке времени, связывало неописуемый комфорт и большую, теплую руку отца, которая то и дело трепала мою голову. Иногда мои глаза переносятся в то сказочное время, когда он ещё был жив, здоров и полон сил. Когда он ещё мог постоять за свое слово щитом и мечом.
Постоянного дома у меня никогда не было. Мы с отцом путешествовали, день за днём продвигаясь куда-то дальше вперёд. Никогда не понимал куда мы шли. И в проливной дождь, и в суровую вьюгу, и в самую сухую жару. Локации сменяли одна на другую, подобно тому как глаза могут быстро перемещаться по разным картинам, так и в моей памяти, снег менялся жарой, а та уступала зелёным зарослям непонятной травы и деревьям. Казалось, так и буду жить, всю жизнь в пешем ходе. Меня подобное не волновало, но, кажется такой способ жизни очень волновал моего отца.
Отец был сильным. Кто бы не вставал на нашем пути, будь то зверь, или человек, он побеждал всех без единого признака усталости, без царапин на теле. Даже ссадины обходили его лицо стороной. Мой родитель был всесильным отцом, который оберегал меня. Он смотрел вперёд, без капли страха, а карие глаза отражали лишь уверенность в завтрашнем дне.