Подняв свои кошачьи глаза и встретившись с жестокими глазами рептилии, весь запутанный клубок его гнева куда-то испарился. Демон-маг был смел только когда его никто не слышит. Усы мага дернулись, и он отвел взгляд, ровно как в животном мире. Только что, кошачий маг уступил рептилии вожаку.
— Хмпф, вот и помалкивай, — бросил напоследок главарь шайки, после чего махнул когтистой рукой, мол чтобы Нилрем и Киширика шли за ним.
Так, неизвестные никому «дети» присоединились к каравану, который насчитывал в себе три повозки, две из которых были забиты рабами.
— Ах, ну разве не прекрасно? Вечный спутник мой, тебе не подобает так кривить душой, когда рядом Я! Великая и Непревзойдённая! Фуах?!
— Знаешь, Киширика, когда это повторяется не просто изо дня в день, а из часа в час, не удивляйся, что тебя никто не признает в качестве Императрицы.
— Э-это неправда, ты врешь, ведь я точно знаю. Мои подданные ждут меня!
— В могилах.
Язвительно добавил Нилрем, обращая взгляд на то, что было вдали.
Прямо сейчас, для юного дарования, горизонт не отпускал солнце для рассвета, он его «выплевывал». Еда была помоями, окружающие — демонами, а собственные силы — ничтожными.
Одним словом, «Ужасно». Утро Грейрата не задалось. Его скверное настроение легко могло проясниться, скажи он Киширике два слова: «Плохой сон», и большинство вопросов бы отпали.
В частности, после переноса, Нилрему такие сны начали сниться чаще чем когда-либо. Особо сильно на него такой сон повлиял сегодня. Жаль не помнит он их содержания, лишь чувства оставляли горький привкус.
Караван, к которому присоединился Нилрем на правах попутчика, был самым, что ни на есть паршивым.
«Цирк уродов», парень видел демонов и один был краше другого. То козёл, то ящер, то кот.
Для человека с глуши, коим и являлся маг, такое разнообразие не вызывало восторга. Оно вызывало дискомфорт. Одно дело увидеть представителей демонов таких как Киширика и Рокси, чьи лица и тела не особо отличались от человеческих, и совсем другое, было начать путешествовать с натуральными чудовищами с иной, более туповатой физиогномикой.
Нилрем не раз за последние два дня ловил на себе взгляд недовольного демона-кота. Этот звериный взгляд, как помнил мальчик, являлся частью тех немногих, кто выступал против его временного вступления. Под непроницательно каменной маской, уста Грейрата, от настырного внимания, все время непроизвольно дёргались в кривой ухмылке. Она была отнюдь не доброй, сию кривизну, не долго размышляя сменяла настоящая палитра отвращения.
Если бы не маска! Ох, окружающие ещё не знали, если бы не маска, всех бы ждал невесёлый и очень печальный конец. Однако, просто так, он этого делать не желал. И пускай внутри копошатся когти огнедышащего дракона, что желал уничтожить демонов вокруг (Нилрем злился, ведь не понимал ни языка, ни жестов, ни их пристальных подглядываний), он сдерживал натуру, не пуская её во внешние округи.