Тем временем, из клетки рабов будто загорелись огоньки, ждущие чего-то. Бывшие крестьяне уставились на парня, впрочем, говорить и подавать свой голос не спешили. Их было семеро в одной повозке, и четверо в другой, видимо делили по принципу, людишки к людишкам, а кто не поместиться, поедет с демонами. Ведь в той, что поменьше, оказалось два демона. За страшные проступки или негожие свершения пара демонов попали в рабство Нилрем не знал, да и знать не особо желал. Единственное, что тяготило его тяжелый и острый взгляд, так это один полумертвый знакомый.
Парень узнал его далеко не с первого взгляда. Как-никак, а прошло больше трех лёт с того времени, да и сейчас бедный страж деревни Буэна, совсем расклеился. Когда-то острые, подтянутые скулы, сейчас напоминали глубокие впадины, а внимательные и чуткие глаза были полны боли и усталости.
Нилрем тихо прошмыгнул прямиком к железным прутьям, за которыми сидел Роулз, отец его давней подруги — Сильфиетты. Парень не собирался его освобождать. На данном этапе, это было слишком рискованно. Караван состоял в общем сложности из тринадцати демонов, по крайней мере половина из них была воинами минимум среднего ранга. Вполне естественно такой группе захватить Роулза в живых.
Единственное, чего не понимал Нилрем из этой ситуации, так это самого «папашу».
«Смирился?» Видя, как трудно ему прожить на секунду дольше, парень в очередной раз, задал немой вопрос.
Ответом на мысленное вопрошание был сухой сдавленный кашель из-за чего, Грейрат шагнул поближе и проскользнул по прутьям пальцами. Он быстро протиснул маленькую ладонь внутрь, в обход арматур, и казалось вот-вот протиснется всем телом, схватит мужчину за плечо, встряхнет полуживого, но нет. Внутри, незамеченная спящими и немощными заключенными, ладонь выпустила мелкое заклинание.
Из магии в обычную материю сотворился кусок льда.
Роулз не открыл глаза, возможно он все спал, но спал и видел тот же кошмар, что мучал его вне стен страны Морфея. Жажда выжигала мозги, сухость, хотела испепелить кожу, осушить язык, расслоить живое в неживое, а ветер, тот свободолюбивый озорник, что ранее освежал, сейчас из жалости собирался развеять прах полуэльфа по миру. Роулз не спал, ведь сон, — та же явь, которой не ведомы законы милости.
Пускай вчера ему и позволили выпить больше обычного. Не смотрят на это, пересохшие губы задрожали, когда тыльная сторона ладони столкнулась с чем-то прохладным.
Прошло несколько секунд, прежде чем Роулз открыл глаза и посмотрел в сторону прохлады. Не веря своим глазам и сетуя на происки демонов или собственную слабость разума, Роулз считал кусок льда под рукой не более чем иллюзией. Откуда льду взяться в пустыне? Это до смешного нелепо.