Во-вторых, количество маны, которое содержалось в капле крови, Нилрем мог сравнить с тем, сколько её было в том же демоне целиком.
И в-третьих, достигая земли, мана из крови очень быстро поглощалась землёй, буквально всасываясь ею как это делает марафонец с кувшином воды, пробежавший двадцать километров. Только вот, поглотив ману, на месте где капнула кровь разрастался зелёный мох и несколько цветов. Те выросли в одно мгновение.
— Ясно, — обычное любопытство мага было чуточку утолено. Больше месяца Нилрем не практиковался с магией как надо, оттачивая только тело, оно в той ситуации было важнее. Потому буквально почесав «фантому руку» магии, парень испытал блаженство.
Он даже вспомнил, за чем ушёл. За картой!
Прилежная девочка хотела ходить, отличная девочка желала спасения, обычная девочка взмолит о пощаде, плохая же девочка попросит о мести.
***
Это была ночная зима, или зимняя ночь… Особой разницы в названии нет, главное, как её видит ребёнок. А для него и шорох веток за окном подобил стае голодных волков. Свежий снег и темный лес, контраст между белым и чёрным никогда не был так отчетлив как в сегодняшнюю ночь. За небольшим окном завивал тревожный и морозный ветер. Он созерцал, принюхивался к дому, единственному дому во всём лесу. И оценивал единственного обитателя той небольшой избушки.
А пока снаружи бушевала лютая погода, внутри, на кровати, укрывшись пледом сидела девочка. Что-то около девяти-десяти лет, с алыми волосами до копчика и тревожными глазками того ж оттенка.
Она глядела на огонь в камине прогревая взгляд, и нежно отогревала ноги грелками в постели. Сколь тепло было внутри дома, столь же лихо оказаться снаружи. И ведь, становилось все хуже и хуже. Девочка все чаще косилась в холодное, синее от мороза окно, которое давно покрылось морозной коркой — пляской льда. Маленькая леди оставляла за глазами теплый огонёк, а того, словно зацепила ревность, начал тихо затухать. Завивание ветра, который подбрасывал снег снаружи, усилился в такую степь, что слабый огонь в камине и вовсе принялся медленно гасить собственные языки. Вот, сейчас камин начнет тихо тлеть, заканчивая жизнь подобным образом, а маленькая леди в кроватке уже выносила приговор. «Убийца — мороз».
Оценив полуметровый камин, девочка с жалостью осмотрела свое окружение. Теплое, насиженное место удерживало её, и на секунду в голове ребенка вспыхнула мысль оставить все как есть. Перестать закидывать дрова в камин.
«Если закутаюсь сильнее, мне не нужен будет камин и его огонь», разрушительные приступы лени теплой дрожью прошлись по всему телу вызывая лёгкие мурашки. Девочка только представила себе, что больше не придется подниматься, как её накрыла эйфория. Тепло покидало камин, в то время как маленькой леди виделась вечность в тепле и уюте. Быть вечно в безопасности, нескончаемая теплота собственного тела. Она желала…