«Глаз магической силы». Не смотря на название, никакой силой этот глаз не наделял, и только позволял её оценить, вернее даже, он показывал количество маны в том или ином объекте. Опытным путём, Нилрем определил, что чем больше маны вливается в глаз, тем шире становился диапазон видимости. Доходило до того, как парень долго разглядывал обычный камень, в котором, при доле упорства и большом количестве маны, можно было заметить ту самую ману.
— Все в этом мире имеет ману, — отчеканил Нилрем, уже выбрасывая кусок породы прочь.
Для живых существ, прилагать усилия практически не требовалось. Чем больше в объекте маны, тем проще её заметить и наоборот. Потому в камне так сложно разглядеть огонёк маны. Сама субстанция, во взоре мага, казалась обтекаемым огоньком, прозрачным, сине-фиолетовым огнём жизни.
— Она по этому узнала сколько мне осталось жить? — призадумавшись, Нилрем возжелал увидеть себя же, свою ману. И вот беда, зеркал поблизости нет и вряд ли будет. Бронзовых или железных блюдцев так же нет, а если и есть, то искать их парень не намерен не так и сильно его тянуло увидеть собственное отражение. Нарциссом Грейрат никогда не был, о чем признался вслух, подлинно кивая своим же словам.
А после, уже в одном из местных торговых ларьков, он держал в руках небольшое плоское блюдце.
«Свое состояние проверить надо!» Как целитель, он должен был!
Но, увидеть в отражении собственную ману оказалось невозможно, только лик, а продавец вызывал своим: «Покупать будешь?» неподдельное раздражение. Тем было приятнее возвращать блюдце на свое место и молча уйти.
Это не решило проблему. Стекло и отражение в воде, все было мимо. Казалось, себя и вовсе не увидеть, пока своим глазом Нилрем не заприметил ребёнка.
Демоническое отродье, чем-то напоминавшее Бафомета, споткнулось копытом и упало оземь, горько заплакав. Собственно, именно посторонним шумом и привлечено было внимание. Нилрем видел, как из раны вытекала мана. Вернее, она стекала вместе с кровью, не успевая даже коснуться земли как испарялась. Мана словно вытекала вверх а кровь падла вниз, к сухому песку.
Оставив изрядно удивленного демона с целым коленом, оглядываться по сторонам, Нилрем отошёл от глаз долой в очередной темный переулок.
Данный порт пестрит ими больше обычного.
Уже оставаясь наедине, Нилрем пробил палец собственной кровью, изнутри, а после её и уронил на пустынную землю.
Отличия заметились мгновенно.
Во-первых, кровь Нилрема продолжала содержать в себе ману даже после того, как та покинула организм, чего не демонстрировал демон. У последнего оболочка словно повредилась и появился пробой из которого вытекала мана.